Мистеръ Симонъ Тоггсъ вздохнулъ на подобіе вѣтра, разгулявшагося въ кустахъ крыжовника, когда отвѣтилъ на это:
-- Увы, онъ вернется!
-- О, Симонъ,-- продолжала Билинда,-- цѣломудреннаго упоенія, тихаго счастья этой единственной недѣля платонической любви слишкомъ много для меня!
Симонъ собирался намекнуть, что для него это было слишкомъ мало, но запнулся и пробормоталъ что-то невнятное.
-- И подумать только, что даже этотъ проблескъ счастья при всей его невинности,-- воскликнула Билинда, долженъ быть утраченъ навсегда!
-- О, не говорите "навсегда", Билинда,-- подхватилъ чувствительный юноша, между тѣмъ какъ двѣ крупныя слезы побѣжали на перегонку по его блѣдному лицу, (оно было такъ длинно, что представляло полный просторъ для состязанія подобнаго рода) -- не говорите "навсегда!"
-- Я должна такъ говорить!-- возразила капитанша.
-- Почему?-- заспорилъ Симонъ,-- о, почему? Такое платоническое знакомство, какъ наше, настолько невинно, что даже вашъ мужъ не можетъ возставать противъ него.
-- Мой мужъ!-- подхватила миссисъ Уотерсъ.-- Мало же вы его знаете! Ревнивъ и мстителенъ; свирѣпъ въ расправѣ съ врагомъ, безуменъ въ своей ревности. Неужели вы хотите быть убитымъ у меня на глазахъ?
Прерывающимся отъ волненія голосомъ мистеръ Симонъ Тоггсъ высказалъ свое нерасположеніе быть умерщвленнымъ на чьихъ бы то ни было глазахъ.