При этом слове, призрак страшно вскрикнул и так оглушительно, так заунывно потряс цепью, что Скрудж ухватился обеими руками за стул, чтобы не упасть в обморок. Но его ужас удвоился, когда призрак вдруг сорвал с головы фуляр и при этом нижняя его челюсть свалилась на грудь.
Скрудж упал на колени и закрыл лицо руками.
-- Боже милосердный! -- вскрикнул он. -- Проклятое привидение!... Зачем ты появилось терзать меня?
-- Душа плотская, душа земная! -- ответил призрак. -- Веришь ли ты теперь в меня?
-- Должен верить поневоле?... -- сказал Скрудж. -- Но зачем же духи бродят по земле и зачем ко мне заходят?...
-- Обязанность каждого человека, -- отвечал призрак, -- сообщиться душою с ближним: если он уклоняется от этого при жизни, душа его осуждена блуждать в мире после смерти... Осуждена она быть бесполезной и безучастной свидетельницей всех до?льних явлений, тогда как при жизни она могла бы слиться с другими душами для достижения общего блага. -- Призрак вскрикнул еще раз и заломил свои бесплотные руки.
-- Вы скованы? -- спросил дрожавший Скрудж; -- но скажите -- за что?
-- Я ношу цепь, которую сам же сковал себе в жизни, звено за звеном, аршин за аршином; сам надел ее на себя добровольно, чтобы добровольно же носить ее всегда. Может быть, тебе нравится этот образчик?
Скрудж дрожал более и более.
-- Или тебе хочется, продолжал призрак, узнать тяжесть и длину твоей собственной цепи? Семь лет тому, изо дня в день, она была так же длинна и тяжела, как моя; потом ты еще потрудился над нею, и теперь -- славная цепь вышла...