-- Наконец пообедали, сняли скатерть, подмели, огонек расшевелили. Боб сделал грог -- оказался отличным; поставили на стол яблоки и апельсины поставили и полную пригоршню печеных каштанов. Тогда-то вся семья собралась у камелька, как выражался Крэтчит: кругом, т. е. сказать-то он хотел полукругом; тогда и поставили перед ним, Бобом, все семейные хрустали, как то: две рюмки и молочник без ручки. Ну что ж из этого? всё равно: в них налилась всё та же кипучая жидкость, которая налилась бы и в золотые чаши. Боб предложил такой тост:
-- С веселым праздником, храни нас бог!
Вся семья откликнулась.
-- Да хранит нас бог!
-- Дух! -- сказал Скрудж. -- Добрый дух!.. Неужели кто-нибудь из них умрет от нищеты?
-- Не знаю! -- отвечал дух: -- если кто и умрет, только уменьшит бесполезное народонаселение.
Скрудж покаянно наклонил голову.
-- Слушай ты! -- сказал ему дух. -- Смеешь ли ты рассуждать о смерти?... Господи Боже мой! Какое-то насекомое сидит у себя на листке и рассуждает о жизни и смерти других насекомых!...
Скрудж покорно принял этот упрек, и весь дрожа, потупил взоры в землю. Но скоро он поднял их, услыхав.
-- За здоровье мистера Скруджа! -- кричал Боб.