-- Ваш дядюшка Скру-у-дж?
Именно так и было. Затем последовал общий взрыв похвал, хотя дело и не обошлось без легких замечаний.
-- Ну, что, же? -- заметил Фред. -- Он доставил нам столько удовольствия, что нам не грех бы и выпить за его здоровье, благо у нас в руках по стакану жженки! -- за здоровье дядюшки Скруджа!
-- Идет! За здоровье дядюшки Скруджа! -- подхватили гости.
-- Веселого праздника и счастливого нового года старику, кто бы он там ни был! -- крикнул Фред: не хотел моего изустного поздравления, пусть же примет заочно: за здоровье дядюшки Скруджа!
Скрудж принял такое участие в общем веселье, что собрался было уже произнести благодарственный спич; но вдруг вся сцена исчезла, и дух и Скрудж снова понеслись в путь.
Далек был их путь: много перевидали они местностей, много посетили обителей и жилищ. Дух приникал к изголовью больных, и они забывали свои недуги; и на мгновение казалось страждущему изгнаннику, что он припадает снова к лону своей милой родины. Душу, обрекшую себя на отчаянную борьбу с судьбою, просветлял он чувством самоотвержения и упованием на лучшую участь; приближался к бедным, -- и они считали себя богатыми. В дома призрения, в больницы и в тюрьмы, во все притоны нищеты, везде, куда тщеславный и горделивый человек не мог -- своею ничтожной, преходящею властью -- возбранить вход и заградить пути бесплотному духу, -- везде дух внес за собою -- благословения, везде слышал от него Скрудж заповедь милосердия.
Длинна была эта ночь, если всё случилось в нее одну; но Скрудж сомневался; ему казалось, что несколько сочельников слились воедино в течение того времени, пока он был с духом. Еще одна странность: Скрудж не замечал в себе ни малейшей наружной перемены, а дух видимо становился старше и старше. От Скруджа не ускользнула эта перемена, но он не сказал ни слова до тех пор, пока, выходя из одного дона, где толпа детей славила Богоявление, не увидал, что волосы на голове духа побелели.
-- Разве жизнь духов так коротка? -- спросил он, когда они остались одни.
-- Действительно, -- отвечал дух, -- жизнь моя на земном шаре очень коротка; она кончается нынешнюю ночь.