Боб был очень весел, похвалил работу жены и сказал, что вероятно она поспеет раньше воскресенья?
-- Воскресенья! Стало быть, -- ты наведывался сегодня туда, Роберт? -- спросила жена.
-- Да. Мне очень жаль, что тебя не было... место отличное -- всё зелень кругом... Впрочем, ты еще увидишь... я ему обещал, что буду ходить к нему гулять по воскресеньям... Бедный мой, милый мой ребенок! -- крикнул Боб.
И без удержу залился слезами...
Торопливо вышел он из комнаты и поднялся в верхнее жилье, освещенное и убранное цветами по-праздничному. Против кровати мертвого ребенка стояло кресло и -- казалось, только что только встал с него кто-то. Боб присел, в свою очередь, посидел и встал, встал, поцеловал холодное, милое личико, и спустился вниз...
Быстро-быстро умчал Скруджа из этой комнаты призрак и нигде не останавливался, пока сам Скрудж не сказал:
-- Постойте!... вот двор и дом, давно мне знакомые... позвольте мне посмотреть -- чем я должен быть?
Призрак остановился; но рука его была вытянута по другому направлению.
-- Да ведь вот где дом, -- заметил Скрудж, -- зачем же вы меня маните дальше?
Неумолимый палец призрака не изменял своего положения. Скрудж поспешно побежал к окну своей конторы и заглянул внутрь: контора и осталась конторой, -- только не его. И меблировка была другая, и в креслах сидел не он. Призрак всё указывал рукою куда-то...