-- Шутник! -- ответил мальчик.
-- Нет, -- сказал Скрудж: -- я говорю не шутя. Купи и скажи, чтобы принесли ко мне. Я дам адрес -- куда ее отнести. Захвати с собою какого-нибудь мальчика из лавки, и вот -- тебе шиллинг. "Если ты через пять минут вернешься с покупкою, я тебе дам еще".
Мальчишка полетел необгонной стрелой.
-- Я эту индейку пошлю к Бобу Крэтчиту, -- шептал Скрудж, потирая руки и смеясь: -- он и не узнает -- от кого? Она вдвое толще Тини-Тима... я уверен, что Боб поймет эту шутку...
Он написал адрес несколько дрожавшею рукой, и сошёл вниз, на встречу приказчика из мясной лавки. Ему бросился в глаза дверной молоток.
-- Всю мою жизнь буду я любить тебя! -- сказал Скрудж, погладив молоток. -- И до сих пор я не замечал его!... А какое честное выражение во всей его физиономии... Ох ты мой добрый, мой изящный молоток! А вот и индейка!... Эдакая-то вы! Эге-ге-ге-ге! "С праздником имеем честь поздравить"!..
И точно -- была себе индейка!...
Не верю я, чтобы это пернатое держалось когда-либо на ногах, они подломились бы под ним, как сургучные палочки. "Да ведь вот что: вам не снести ее в Кэмден-Тоун, сказал Скрудж: надо взять кэб" [ Кэб -- нечто вроде кабриолета, т. е. двухколесной таратайки, или тележки.].
Всё это было проговорено со смехом; со смехом же, с веселым смехом, расплатился Скрудж и за индейку и за кэб, со смехом дал деньги мальчику, и, задыхаясь, и смеючись до слез, упал в свое кресло.
Потом он выбрился, оделся в лучшее свое платье, и вышел прогуляться по улицам. На улицах была густая толпа; Скрудж глядел на всех самодовольно, заложил руки за спину, так самодовольно, что трое-четверо прохожих зевак не удержались и приветствовали его словами: "здравствуйте, господин! С праздником имеем честь поздравить"!