-- Помилуйте, -- отвечал незнакомец, опуская перо. -- Да их теперь гораздо больше, чем было прежде...
-- Так, стало быть, -- продолжал Скрудж, -- приюты прекратили свою деятельность?
-- Извините, сэр, -- возразил собеседник Скруджа: дай-то Бог, чтобы они ее прекратили?
-- Так человеколюбивый жернов всё еще мелет на основании закона?
-- Да! И ему, и закону много еще дела.
-- О!... А я ведь подумал было, что какое-нибудь непредвиденное обстоятельство помешало существованию этих полезных учреждений... Искренно, искренно рад, что ошибся! -- проговорить Скрудж.
-- В полном убеждении, что ни тюрьмы, ни приюты не могут христиански удовлетворить физических и духовных потребностей толпы, несколько особ собрали по подписке небольшую сумму для покупки бедным, ради предстоящих праздников, куска мяса, кружки пива и пригоршни угля... На сколько вам угодно будет подписаться?
-- Да... ни на сколько! -- ответил Скрудж.
-- Вам, вероятно, угодно сохранить аноним.
-- Мне угодно, чтоб меня оставили в покое. Если вы, господа, сами спрашиваете -- чего мне угодно? вот вам мой ответ. Мне и самому праздник -- не радость, и не намерен я поощрять бражничанья каждого тунеядца. И без того я плачу довольно на поддержку благотворительных заведений... т. е. тюрем и приютов... пусть в них и поступают те, кому дурно в ином месте.