-- Поди сюда, малютка, скажи мнѣ, чей это домъ?
Ребенокъ заслонилъ глаза своей загорѣлой рукой, наполовину изъ застѣнчивости, наполовину готовясь защищаться, и отвѣтилъ, выглядывая изъ-за локтя.
-- Фебе.
Почти такъ же конфузясь, какъ ребенокъ, Барбоксъ-братья продолжалъ:-- А кто такое Фебе?
Ребенокъ отвѣтилъ:-- Фебе, конечно, Фебе.
Маленькій наблюдатель пристально вглядѣлся въ своего собесѣдника, очевидно, сдѣлалъ ему нравственную оцѣнку и понялъ, что ему не зачѣмъ быть слишкомъ на-сторожѣ. Мальчикъ заговорилъ съ Барбоксомъ, какъ съ человѣкомъ, не привыкшимъ вести свѣтскій разговоръ.
-- Фебе,-- сказалъ мальчикъ,-- никѣмъ и не можетъ быть другимъ, какъ Фебе. Развѣ не такъ?
-- Я думаю.
-- Хорошо,-- продолжалъ мальчикъ.-- О чемъ же вы спросили меня?
Рѣшивъ, что будетъ благоразумнѣе измѣнить предметъ разговора, Барбоксъ-братья началъ съ другой стороны: