Барбоксъ направился въ поля; онъ шелъ недалеко отъ большого желѣзнодорожнаго пути. Ему была видны и другія линіи.
"Мнѣ начинаетъ казаться,-- подумалъ Барбоксъ-братья, оглядываясь кругомъ,-- что лучше всего рѣшить вопросъ съ этого пункта. Я могу выбрать ту или другую пару рельсъ, которая мнѣ больше приглянется. Тутъ онѣ уже не путаются и идутъ каждая своей дорогой.
Онъ сталъ подниматься по отлогому, довольно большому холму. Нѣсколько коттэджей было разбросано по его склонамъ. Барбоксъ оглянулся кругомъ. Такъ смотрѣть можетъ только очень сдержанный человѣкъ, который никогда въ жизни не обращалъ вниманія на окружающую его преграду и людей. Вдругъ Барбоксъ увидѣлъ шесть или семь маленькихъ дѣтей, которыя толпились и весело кричали, выбѣгая изъ одного изъ коттэджей; они разсѣялись въ разныя стороны. Но передъ тѣмъ, чтобы убѣжать, каждый изъ нихъ останавливался у садовой калитки, оборачивался къ домику и посылалъ воздушный поцѣлуй чьему-то лицу, виднѣвшемуся въ верхнемъ окнѣ. Впрочемъ, верхнее окно помѣщалось довольно низко, потому что въ коттэджѣ былъ всего одинъ этажъ въ одну комнату надъ землей.
Конечно, ничего особеннаго не было въ томъ, что дѣти посылали поцѣлуи, но было замѣчательно то, что они посылали свои привѣтствія лицу, лежавшему на подоконникѣ открытаго окна и обращенному къ нимъ въ горизонтальномъ положеніи, очевидно, только одному лицу. Барбоксъ снова взглянулъ на окно и разсмотрѣлъ очень худенькое, но очень свѣжее лицо; оно прислонялось одной щекой къ подоконнику. На этомъ нѣжномъ дѣвическомъ или женскомъ лицѣ играла улыбка. Длинные блестящіе каштановые волосы, которые сдерживала голубая легкая повязка, обрамляли его; концы повязки были завязаны подъ подбородкомъ.
Барбоксъ-братья прошелъ мимо дома, повернулъ назадъ и снова прошелъ мимо окна, застѣнчиво взглянувъ вверхъ. Перемѣны не произошло. Онъ поднялся по извилистой боковой дорожкѣ наверху холма, по откосу котораго ему, по настоящему, слѣдовало бы спуститься, и, не упуская коттэджей изъ виду, пошелъ въ нѣкоторомъ разстояніи отъ нихъ такъ, чтобы еще разъ выйти на главную дорогу и снова пройти мимо заинтересовавшаго его домика. Лицо все попрежнему лежало на подоконникѣ, но не такъ сильно наклонялось въ его сторону, какъ прежде. Теперь Барбоксъ видѣлъ еще двѣ нѣжныя ручки, которыя, казалось, играли на какомъ-то музыкальномъ инструментѣ; между тѣмъ изъ окна не слышалось ни звука.
-- Разъѣздъ Мегби, вѣроятно, самое сумасшедшее мѣсто въ цѣлой Англіи,-- сказалъ Барбоксъ-братья, спускаясь съ холма.-- Прежде всего я встрѣтилъ здѣсь носильщика, сочиняющаго комическія пѣсни, чтобы пѣть ихъ у постели; затѣмъ вижу лицо и двѣ руки, которыя играютъ на музыкальномъ нѣмомъ инструментѣ.
Стоялъ прекрасный свѣтлый день; это было въ началѣ ноября. Свѣжій чистый воздухъ вливалъ въ человѣка бодрость и силу. Ландшафтъ блестѣлъ богатыми прекрасными красками. На дворѣ Ломбардской улицы всѣ тоны казались сѣрые и тусклые; когда погода повсюду бывала очень свѣтла, жители этого двора наслаждались цвѣтомъ соли, смѣшанной съ перцемъ; но обыкновенная ихъ тяжелая атмосфера была цвѣта аспидной доски или табачнаго дыма.
Барбоксу такъ понравилась прогулка, что на слѣдующій день онъ повторилъ ее. Онъ пришелъ къ маленькому домику немножко раньше, нежели наканунѣ; внутри его дѣти пѣли и хлопали въ тактъ ручками.
"Опять не слышно, чтобы играли на инструментѣ,-- подумалъ онъ, прислушиваясь за угломъ.-- А между тѣмъ, проходя, я видѣлъ играющія руки. Что поютъ дѣти? Господи Боже мой, не могутъ же они пѣть таблицу умноженія!"
А между тѣмъ они пѣли именно таблицу умноженія и притомъ очень весело. У таинственнаго лица былъ и голосъ, который руководилъ дѣтьми и, въ случаѣ нужды, поправлялъ ихъ. Голосъ звучалъ восхитительно музыкально. Наконецъ, пѣніе прекратилось, послышалось бормотаніе молодыхъ голосовъ; затѣмъ снова раздалась пѣсенка. Барбоксь разслышалъ, что въ ней говорилось о ноябрѣ мѣсяцѣ, о томъ, надъ чѣмъ теперь работаютъ земледѣльцы въ поляхъ и на фермахъ. Послышался шумъ маленькихъ ножекъ; толпа дѣтей съ крикомъ выбѣжала на улицу, какъ наканунѣ. Тоже, какъ наканунѣ, у садовой рѣшетки они остановились и посылали воздушные поцѣлуи, очевидно, лицу, виднѣвшемуся на подоконникѣ. Барбоксъ-братья не могъ видѣть его изъ-за угла. Когда дѣти разбѣжались, онъ загородилъ дорогу маленькому запоздавшему мальчику съ загорѣлымъ личикомъ и гладкими волосами. Барбоксъ сказалъ: