Не безъ труда Барбоксъ-братья убѣдилъ себя въ томъ, что ему доставитъ громадное удовольствіе и пользу видъ туманныхъ горъ, несущихся потоковъ, дождь, холодъ, дикіе берега, мрачныя дороги. Но и теперь онъ еще не настолько былъ увѣренъ въ томъ, что все это принесетъ ему наслажденіе, насколько ему этого хотѣлось. Онъ невольно думалъ о бѣдной дѣвушкѣ, которая, несмотря на новое развлеченіе -- на музыку, почувствуетъ одиночество, до сихъ поръ не тяготившее ея; размышлялъ, видитъ ли она въ эту минуту клубы дыма и пара, которые неслись мимо его окна, и представлялъ себѣ, какъ на личико Фебе набѣжитъ тѣнь задумчивости, когда они изчезнуть у нея изъ глазъ; вспомнилъ онъ также, какъ она сказала ему: "Вы много добра сдѣлали для меня", и этими словами показала ему, что онъ напрасно ропталъ на свое положеніе въ жизни, такъ какъ человѣкъ можетъ быть великимъ цѣлителемъ, если онъ того захочетъ, не будучи великимъ докторомъ. Всѣ эти думы и воспоминанія проходили въ его головѣ и заслоняли отъ него уэльскія картины. Въ то же время Барбоксъ ощущалъ тягостное чувство пустоты, которое всегда является въ человѣкѣ, когда онъ внезапно бросаетъ все, что интересовало его, всѣ занятія, бывшія для него пріятными. Это ощущеніе было для него совершенной новостью, а потому отнимало у него новой. Потерявъ изъ виду Мегби, Барбоксъ сталъ снова самимъ собой; онъ не больше очаровался своей особой вслѣдствіе того, что такъ недавно проводилъ много времени въ лучшей компаніи.
Но вотъ уже скоро будетъ большой промышленный городъ. Стукъ и бряцаніе поѣзда, многоголосое эхо, повторявшее его шумъ, все доказывало, что поѣздъ подходилъ къ большой станціи. И дѣйствительно, это было такъ. Мелькнули красныя кирпичныя глыбы домовъ, высокія красныя кирпичныя трубы, силуэты красныхъ желѣзнодорожныхъ арокъ, языки огня, клубы дыма, каналы, цѣлые холмы углей; потомъ раздался громъ: путешествіе пришло къ концу.
Барбоксъ-братья присмотрѣлъ за тѣмъ, чтобы его сундуки благополучно водворили въ тотъ отель, который онъ избралъ себѣ мѣстожительствомъ, назначилъ часъ обѣда и пошелъ бродить по суетливымъ улицамъ. Теперь въ немъ явилось подозрѣніе, что на соединительной станціи Мегби, кромѣ видимыхъ, было еще множество невидимыхъ вѣтвей, которыя соединили его, Барбокса, съ безконечнымъ количествомъ боковыхъ путей. Нѣсколько времени тому назадъ онъ бы ходилъ по этимъ улицамъ, погрузившись въ свои мысли и не обращая вниманія ни на что; теперь же у него открылись глаза на новый для него внѣшній міръ; онъ присматривался къ нему, вдумывался въ него. Его занимала жизнь, любовь и смерть рабочаго населенія; его интересовало различіе манеръ, взглядовъ и жестовъ, которое раздѣляло этихъ тружениковъ на классы, бывшіе подраздѣленіемъ одного цѣлаго, соединившаго ихъ умственныя и нравственныя силы (которыя въ отдѣльности не представляли большого значенія) въ одну великую общую жизнь. Его радовало сознаніе того, что всѣ ихъ единичныя личности соединялись въ толпу, что ихъ индивидуальныя ловкость и искусство сливались во-едино, направляя человѣчество къ цивилизаціи, и это ничуть не портило этихъ людей, какъ утверждаютъ поверхностные болтуны, а напротивъ, порождало въ нихъ самоуваженіе и скромное желаніе сдѣлаться умнѣе, чѣмъ они были до сихъ поръ. Первое выражалось въ томъ, какъ они спокойно отвѣчали Барбоксу, когда онъ останавливалъ кого-нибудь изъ нихъ, задавая вопросъ, второе онъ могъ видѣть, читая на стѣнахъ объявленіе о народныхъ развлеченіяхъ и популярныхъ лекціяхъ. Масса подобныхъ мыслей сдѣлала ему его прогулку очень памятной.
"Я тоже только частица великаго цѣлаго",--думалъ онъ.-- "Интересъ моей жизни долженъ заключаться въ томъ, чтобы служить себѣ и другимъ или быть счастливымъ. Я долженъ почерпать интересъ изъ толпы".
Барбоксъ пріѣхалъ въ городъ около полудня; однако, его прогулка такъ затянулась, онъ зашелъ такъ далеко, что ламповщики уже стали зажигать фонари, а магазины заблистали яркими огнями, когда Барбоксъ былъ еще далеко отъ дома. Онъ вспомнилъ, что ему пора вернуться въ отель, и повернулъ уже назадъ, какъ вдругъ маленькая ручка схватила его за руку и тихій голосокъ сказалъ:
-- О, пожалуйста, я заблудилась!
Барбоксъ взглянулъ внизъ и увидалъ очень маленькую бѣлокурую дѣвочку.
-- Да,-- сказала она и въ подтвержденіе своихъ словъ серьезно кивнула головкой,-- дѣйствительно я заблудилась.
Въ смущеніи Барбоксъ остановился, оглядываясь, желая увидѣть, не придетъ ли ему кто-нибудь на подмогу, но, не видя ни откуда помощи, нагнулся и спросилъ:
-- Гдѣ ты живешь, мое дитя?