Путешественникъ кивнулъ головой, какъ бы убѣдившись.
-- Я могу отправиться въ городъ. Есть здѣсь городъ?
Путешественникъ (хотя, но сравненію съ другими путешественниками, его можно было бы назвать домосѣдомъ), какъ и большинство людей, что проносились черезъ разъѣздъ на крыльяхъ пара и желѣза, и раньше бывалъ на станціи Мегби, ни разу, если можно такъ выразиться, не высадившись здѣсь на берегъ.
-- О, да, здѣсь есть городъ, сэръ. Во всякомъ случаѣ, нашъ городъ достаточно великъ, чтобы въ немъ остановиться. Но,-- прибавилъ "Лампы", смотря по направленію взгляда путешественника, обратившаго взоръ на свой багажъ,-- но теперь глухое время, ночи, самое глухое время. Я могъ бы сказать самое, самое могильное время.
-- Нѣтъ носильщиковъ?
-- Да, видите ли,-- таинственно отвѣтилъ "Лампы",-- они обыкновенно уходятъ, когда потухнетъ газъ. Это ужъ такъ заведено. Они, вѣроятно, просмотрѣли васъ, такъ какъ вы уходили на самый дальній конецъ платформы, но минутъ черезъ двѣнадцать онъ можетъ придти.
-- Кто можетъ придти?
-- Трехчасовой, сорокъ второй, сэръ; онъ уходитъ на боковой путь и ждетъ, пока не пройдетъ десятый съ тои стороны, а потомъ,-- тутъ лучъ надежды разлился по лицу ламповщика,-- онъ дѣлаетъ все, что въ его власти.
-- Мнѣ врядъ ли удастся понять это устройство.
-- Сомнѣваюсь, чтобы кто-либо понялъ это. Онъ парламентскій сэръ, парламентскій или скирессіонный...