-- Видите ли,-- сказалъ я,-- какъ ваше воображеніе обманываетъ васъ. Я смотрѣлъ на колокольчикъ и слушалъ. Клянусь вамъ моей жизнью, колокольчикъ не звенѣлъ въ это время и ни разу, кромѣ того, когда онъ звучалъ естественнымъ образомъ, вслѣдствіе того, что со станціи сообщались съ вами.
Онъ покачалъ головой.
-- Я это знаю, сэръ. Я никогда не смѣшивалъ звонка привидѣнія со звонкомъ человѣческимъ. Когда звонитъ призракъ, звонокъ странно вибрируетъ, и эту вибрацію не можетъ произвести ни что иное; я вѣдь и не утверждаю, что колокольчикъ шевелится на глазъ, и не удивляюсь тому, что вы не слышали его. Но я-то слышалъ!
-- И вамъ чудилось, что призракъ былъ тамъ, когда вы выглядывали за дверь?
-- Да.
-- Оба раза?
Онъ твердо отвѣтилъ: "Оба раза".
-- Хотите вы подойти къ двери со мной и посмотрѣть, тамъ ли онъ?
Онъ закусилъ нижнюю губу, словно ему не хотѣлось идти, но всталъ. Я открылъ дверь и остановился на порогѣ, онъ былъ подлѣ двери. Горѣлъ сигналъ опасности, зіяла пасть туннеля, поднимались высокія каменныя стѣнки выемки, надъ ними сіяли звѣзды.
-- Вы видите его?-- спросилъ я, особенно внимательно вглядываясь въ его лицо. Глаза его расширились и напряглись, впрочемъ, вѣроятно, я смотрѣлъ немногимъ менѣе внимательно, нежели онъ.