-- Нѣтъ,-- отвѣтилъ онъ.-- Его нѣтъ тамъ.
-- Ну, и хорошо,-- сказалъ я.
Мы вошли въ комнату, закрыли дверь и сѣли на наши прежнія мѣста. Я думалъ о томъ, какъ бы получше воспользоваться этимъ выгоднымъ обстоятельствомъ, если можно такъ выразиться; но онъ заговорилъ такимъ положительнымъ образомъ, такъ увѣренно, что я почувствовалъ, что мнѣ невозможно оспаривать фактъ явленіи призрака.
-- Теперь вы вполнѣ поймете, сэръ,-- сказалъ онъ,--что мнѣ страшно хочется узнать, что хочетъ выразить призракъ?
Я отвѣтилъ, что не вполнѣ понимаю его.
-- Мнѣ хочется знать, отъ какой опасности предостерегаетъ онъ меня,-- пояснилъ сигнальный сторожъ, устремивъ глаза на огонь и только время отъ времени взглядывая на меня.-- Гдѣ кроется опасность, гдѣ? Гдѣ-то на линіи должно случиться какое-то несчастіе. Я не сомнѣваюсь въ этомъ послѣ того, что уже было два раза. Но это ужасное видѣніе для меня! Что я могу сдѣлать?
Онъ вынулъ свой платокъ и отеръ капли, выступившія у него на лбу.
-- Телеграфировать въ ту и другую сторону? Но мнѣ нечѣмъ объяснить своей тревоги,-- продолжалъ онъ, вытирая ладони.-- Я надѣлаю себѣ множество хлопотъ и не принесу никакой пользы. Они подумаютъ, что я сошелъ съ ума. Вотъ что будетъ: телеграмма: "Опасность, берегитесь!" Отвѣтъ: "Какая опасность? Гдѣ?" Телеграмма: "Не знаю, но Бога ради берегитесь!" Они смѣнятъ меня. Что же другое они могутъ сдѣлать?
Было жалко смотрѣть на его болѣзненное волненіе. Я видѣлъ, какую умственную пытку переносилъ этотъ добросовѣстный человѣкъ отъ того, что непонятная отвѣтственность тяготила его.
-- Зачѣмъ, зачѣмъ,-- продолжалъ онъ, откинувъ свои темные волосы и потирая виски въ лихорадочномъ волненіи,-- призракъ, явившись впервые подъ краснымъ фонаремъ, не сказалъ мнѣ, гдѣ произойдетъ несчастіе, если оно должно было произойти? Почему онъ не объяснилъ мнѣ, чѣмъ предотвратить его, если его можно было предотвратить? Почему, явившись вторично, вмѣсто того, чтобы закрывать лицо, привидѣніе мнѣ не сказало: "Она умретъ, пусть оставятъ ее дома". Можетъ быть, призракъ явился два раза только для того, чтобы доказать мнѣ, что его предостереженія сбываются, и тѣмъ приготовить меня къ третьему несчастію? Почему же онъ не предупредитъ меня полнѣе? Я, помоги мнѣ, Боже, вѣдь я простой сигнальный сторожъ на уединенномъ посту! Зачѣмъ призракъ не является человѣку, которому повѣрятъ, у котораго есть возможность дѣйствовать?