-- Что-же ты молчишь, Джонъ? Ужъ не отнялся-ли у тебя языкъ?
-- А у тебя?
-- Но вѣдь, въ концѣ концовъ, это досадно...
Мистеръ Джасперъ съ нѣкоторымъ недоумѣніемъ смотритъ на Эдвина.
-- Ну да, конечно, досадно, что даже въ такихъ дѣлахъ человѣкъ не можетъ быть въ своемъ выборѣ свободенъ. И знаешь, что я скажу тебѣ, Джэкъ: еслибъ я имѣлъ свободу, то мой выборъ остановился бы на Кошечкѣ, даже еслибы я выбиралъ ее изъ числа всѣхъ хорошенькихъ дѣвушекъ цѣлаго міра.
-- Но вѣдь тебѣ и выбирать не надо. Чего-же лучше?
-- Вотъ это-то мнѣ и не нравится. Мой покойный отецъ и отецъ Кошечки безъ нашего вѣдома порѣшили, что мы должны съ нею стать мужемъ и женой. Чортъ возьми, сказалъ-бы я, еслибъ не боялся обидѣть покойниковъ,-- чортъ возьми, развѣ они не могли предоставить этого рѣшенія намъ самимъ?
-- Тише, тише, мой милый,-- останавливаетъ племянника тономъ нѣжнаго упрека мистеръ Джасперъ.
-- Тише! Хорошо тебѣ говорить "тише", Джонъ. Ты свободенъ. Ты можешь дѣлать съ собой, что хочешь. Твоя жизнь не предопредѣлена, не размѣрена заранѣе. Ты не понимаешь, какъ мучительно думать, что тебя подозрѣваютъ, будто ты навязанъ извѣстной дѣвушкѣ, а эта дѣвушка мучается сознаніемъ, что она навязана тебѣ. Ты можешь выбрать себѣ жену самъ. Твоя жизнь не подстриженный садовникомъ кустикъ, а красиво и свободно раскинувшійся своими лепестками цвѣтокъ...
-- Продолжай, продолжай,-- проговорилъ глухимъ голосомъ Джасперъ.