-- Бѣдная!
-- Однако,-- продолжалъ мистеръ Груджіусъ,--я пришелъ къ вамъ говорить не о ней, а о моей опекаемой. Я долженъ сдѣлать вамъ сообщеніе, которое удивитъ васъ. Оно удивило также я меня.
Джасперъ съ безпокойствомъ двинулся въ своемъ креслѣ.
-- Можетъ быть, мнѣ слѣдуетъ отложить мое сообщеніе до завтрашняго утра?-- сказалъ опять мистеръ Груджіусъ.-- Но предупреждаю, что то, что я скажу, должно будетъ, какъ я думаю, удивить васъ.
Въ глазахъ Джаспера показалось больше вниманія и сосредоточенности, когда онъ направилъ ихъ теперь на мистера Груджіуса, который продолжалъ сидѣть все въ томъ-же положеніи, потирая свою голову и уставившись на огонь въ каминѣ. Наконецъ, съ трудомъ шевеля губами Джасперъ выпрямился въ своемъ креслѣ и спросилъ:
-- Въ чемъ дѣло?
-- Само собой разумѣется,-- началъ мистеръ Груджіусъ издалека, медленно, точно нарочно и не безъ цѣли, растягивая слова и все такъ-же уставившись на огонь,-- само собой разумѣется, что я могъ бы знать объ этомъ и раньше. Она намекала мнѣ. Но я такой неловкій и неуклюжій человѣкъ, что и не догадался. Я думалъ, что у нихъ все уже порѣшено.
-- Въ чемъ-же дѣло?-- снова спросилъ Джасперъ.
Мистеръ Груджіусъ, то сжимая, то разжимая свои протянутыя къ огню руки, какъ будто-бы онъ грѣлъ ихъ, пристально уставился теперь на своего собесѣдника и, не измѣняя затѣмъ ни своего положенія, ни взгляда во все послѣдующее время, сказалъ:
-- Эта юная пара, пропавшій юноша и миссъ Роза, находящаяся подъ моей опекой, бывшая такъ долго женихомъ и невѣстой и такъ долго считавшая естественными свои отношенія и готовившаяся стать мужемъ и женой...