-- Наконецъ-то вы пришли въ себя, сэръ!-- сказала растроганная мистриссъ Тонъ.-- Вы такъ устали, и неудивительно!
-- Человѣкъ не можетъ не спать и мучиться тяжелыми мыслями безнаказанно,-- произнесъ мистеръ Груджіусъ своимъ обычнымъ тономъ, точно повторялъ затверженный разъ навсегда урокъ.
-- Боюсь, что я перепугалъ васъ,-- замѣтилъ Джасперъ, когда его снова усадили въ кресло.
-- Нисколько. Благодарю васъ,-- отвѣтилъ мистеръ Груджіусъ.
-- Вы слишкомъ снисходительны.
-- Нисколько. Благодарю васъ,-- отвѣтилъ мистеръ Груджіусъ снова.
-- Вы должны выпить немного вина, сэръ,-- сказала мистриссъ Тонъ,-- и скушать желе, которое я для васъ приготовила. Хорошо бы было, еслибъ вы скушали и крыло курицы, которое я разогрѣла, но которое вы не кушали до сихъ поръ, хотя я и предупреждала васъ, что вамъ будетъ не хорошо. Покушайте также и жаренаго. Я накрою столъ и приготовлю все въ пятъ минутъ, а этотъ добрый джентльменъ, навѣрное, останется и съ удовольствіемъ посидитъ съ вами пока.
Этотъ добрый джентльменъ отвѣтилъ такъ, что можно было понять и да, и нѣтъ, и все что угодно и ничего. Еслибъ мистриссъ Тонъ, занятая своими приготовленіями, обратила вниманіе на этотъ странный отвѣтъ, она навѣрно смутилась-бы.
-- Вы съѣдите что нибудь вмѣстѣ со мной?-- сказалъ Джасперъ, когда столъ былъ накрытъ.
-- Я не буду въ состояніи проглотить ни одного куска. Благодарю васъ,-- отвѣтилъ мистеръ Груджіусъ.