Джасперъ ѣлъ и пилъ съ жадностью. Очевидно, онъ не столько доставлялъ себѣ удовольствіе ѣдой, сколько заботился о возстановленіи своихъ физическихъ и душевныхъ силъ. Мистеръ Груджіусъ, между тѣмъ, сидѣлъ въ совершенной неподвижности, вытянувшись, какъ палка, въ своемъ креслѣ, безъ всякаго выраженія на лицѣ, за исключеніемъ развѣ самаго вѣжливаго протеста противъ всякихъ попытокъ вступить съ нимъ въ бесѣду. Казалось, лицо его говорило: "Я не въ состояніи ничего сказать, о чемъ бы вы ни заговорили. Благодарю васъ."
-- Знаете, я нахожу нѣкоторое утѣшеніе въ томъ сообщеніи, которымъ вы сначала такъ поразили меня,-- сказалъ Джасперъ, отстранивъ отъ себя тарелки и стаканы.
-- Вы находите?-- замѣтилъ мистеръ Груджіусъ, между тѣмъ какъ вся фигура его выражала: "Я не думаю. Благодарю васъ!"
-- Оправившись отъ перваго изумленія при неожиданномъ извѣстіи, касающемся моего дорогого мальчика и опрокидывающемъ всѣ воздушные замки, которые я строилъ, имѣя въ виду его судьбу, да, я нахожу нѣкоторое утѣшеніе въ вашемъ сообщеніи.
-- Буду радъ выслушать ваше мнѣніе,-- сухо замѣтилъ мистеръ Груджіусъ.
-- Скажите, какъ по вашему? Возможно, какъ я надѣюсь, что, почувствовавъ себя неловко въ своемъ новомъ положеніи и не желая давать всѣмъ объясненія по этому поводу, онъ бѣжалъ?
-- Это возможно,-- сказалъ мистеръ Груджіусъ задумчиво.
-- Не только возможно, но и бывало. Я читалъ о такихъ случаяхъ, когда люди, предпочитая одиночество сплетнямъ, надолго скэывались отъ свѣта.
-- Возможно,-- опять сказалъ такъ-же задумчиво мистеръ Груджіусъ.
-- Если я не имѣлъ и не могъ имѣть подозрѣній,-- продолжалъ Джасисръ развивать свою мысль,-- чтобы мой исчезнувшій дорогой мальчикъ скрывалъ что-либо отъ меня -- тѣмъ болѣе такую важную вещь -- то что могъ бы я вообще разглядѣть и понять въ этой темной исторіи? Когда я предполагалъ, что его будущая жена здѣсь и что его свадьба вотъ-вотъ состоится, какъ могъ бы я допустить возможность его добровольнаго самоизгнанія, да еще въ такой неожиданной и жестокой по отношенію ко мнѣ обстановкѣ? Но теперь, когда я знаю изъ вашихъ словъ, что онъ дѣйствительно уѣхалъ добровольно, мнѣ открывается нѣкоторый лучъ надежды. Если онъ исчезъ по своей волѣ, то это и менѣе непонятно, и не столь жестоко. Уже самый фактъ его размолвки съ вашей опекаемой является нѣкоторымъ объясненіемъ его быстраго отъѣзда. Конечно, отъ этого таинственный его отъѣздъ не становится менѣе жестокимъ по отношенію ко мнѣ, но онъ становится гораздо менѣе чувствительнымъ для Розы.