-- На будущей недѣлѣ,-- сказалъ мистеръ Криспаркль, вы не будете одни; къ вамъ явится вѣрный товарищъ.
-- Я все-таки, думаю,-- сказалъ Невиль,-- что здѣсь неподходящее мѣсто, чтобы привозить сюда сестру.
-- Я не согласенъ съ вами,-- отвѣтилъ мистеръ Криспаркль.-- Передъ ней будетъ серьезная обязанность, требующая женскаго терпѣнія, женскаго ума и сердца.
-- Я разумѣлъ, что окружающая обстановка здѣсь не годится для женщины и что у Елены не будетъ здѣсь ни друга, ни общества,
-- Вы должны помнить,-- сказалъ мистеръ Криспаркль,-- что здѣсь вы сами и что ей надо будетъ водить васъ на солнце.
Наступило ненадолго молчаніе. Затѣмъ мистеръ Криспаркль началъ снова:
-- Когда мы впервые говорили съ вами, Невиль, вы сказали мнѣ, что ваша сестра вышла изъ всѣхъ испытаній жизни гораздо лучшей, чѣмъ вы, что она выше васъ настолько, насколько соборная колокольня выше трубъ моего дома. Вы помните это?
-- Очень хорошо.
-- Тогда я думалъ, что это съ вашей стороны лишь неумѣренный юношескій восторгъ. Не буду вамъ говорить сейчасъ, что я думаю объ этомъ теперь. Скажу только, что въ смыслѣ мужества и самообладанія она можетъ быть для васъ хорошимъ и полезнымъ примѣромъ
-- Она безупречный характеръ во всѣхъ отношеніяхъ.