Въ полномъ отчаяніи, она отвѣтила, однако, служанкѣ, что выйдетъ къ мистеру Джасперу въ садъ. Она ужасалась мысли остаться съ Джасперомъ въ домѣ; въ саду-же ихъ могли видѣть, такъ какъ многія окна выходили въ садъ. Кромѣ того, тамъ она могла крикнуть кого-нибудь на помощь. Таковы были тѣ дикія мысли, которыя промчались у ней въ головѣ.
Она еще ни разу не видала его съ той роковой ночи, за исключеніемъ того дня, когда она давала свои показанія мэру. Мистеръ Джасперъ присутствовалъ при этомъ показаніи въ роли мстителя. Перекинувъ черезъ руку ленту своей широкой шляпы, она вышла въ садъ. Въ ту минуту, когда она замѣтила его, опершагося на солнечные часы, ею овладѣлъ тотъ самый нѣмой ужасъ, который она всегда испытывала въ его присутствіи. Она убѣжала бы отъ него, если-бы могла, но ноги противъ воли несли ее къ нему. Она была во власти какой-то гипнотизирующей ее силы, была не въ состояніи противиться ей, и покорно, опустивъ голову, направилась къ скамейкѣ, стоявшей въ саду около солнечныхъ часовъ, и опустилась на нее. Она не въ силахъ была даже взглянутъ на него, до такой степени онъ внушалъ ей отвращеніе, но она, все-же, замѣтила, что онъ одѣтъ въ трауръ. Сама она тоже была въ траурѣ. Сначала она не носила его, но потомъ, когда была потеряна послѣдняя надежда, она рѣшила, что юноша дѣйствительно умеръ, или-же убитъ.
Онъ хотѣлъ коснуться ея руки. Она сразу почуяла это и отдернула руку. Его глаза были устремлены на нее. Она знала это хотя сама ничего не видѣла, кромѣ травы.
-- Я ждалъ,-- началъ онъ,-- что вы призовете меня для продолженія уроковъ съ вами.
Послѣ довольно долгихъ усилій, Роза, дрожащими губами, произнесла:
-- Уроковъ, сэръ?
-- Да, уроковъ съ вами вашего преданнаго учителя.
-- Я прекратила эти уроки.
-- Надѣюсь, не навсегда? Что вы бросили ихъ на время, послѣ постигшаго васъ горя, это я знаю отъ вашего опекуна. Но когда вы думаете возобновить ихъ?
-- Никогда, сэръ.