-- Можетъ быть Стони {Каменный, по англійски Stony, отъ ston, камень. Джасперъ играетъ созвучными словами ston и ton (звукъ).} произошло отъ тона, звона?-- говоритъ мистеръ Джасперъ, звеня ключами.
-- Не сбейте бородокъ, мистеръ Джасперъ!
-- Можетъ быть, такое прозвище произошло отъ вашего имени Стефенъ?-- вмѣсто отвѣта замѣчаетъ Джасперъ, снова позвякивая новымъ подборомъ ключей.
-- Изъ этихъ ключей вамъ не устроить камертона, мистеръ Джасперъ,-- говоритъ Дордльсъ, замѣтивъ, съ какою цѣлью мистеръ Джасперъ звенитъ ключами.
Мистеръ Джасперъ, смотрѣвшій до сихъ поръ на огонь въ каминѣ и взвѣшивавшій теперь на рукѣ разные ключи, съ хитрой улыбкой обращается при этомъ къ Дордльсу и передаетъ ему ключи.
Всегда полутрезвый, но чрезвычайно высоко цѣнящій свою персону, Дордльсъ, какъ будто чѣмъ-то обиженъ. Онъ молчаливо опускаетъ въ карманъ два ключа, застегивается, потомъ снимаетъ со спинки стула свой узелокъ, который онъ повѣсилъ на нее при входѣ, засовываетъ въ этотъ узелокъ третій ключъ и, не удостоивъ ни хозяина, ни гостя даже поклона, выходитъ изъ дома м-ра Сапси.
Тогда аукціонистъ предлагаетъ мистеру Джасперу сыграть партію въ трикъ-тракъ, партію, которая въ связи съ назидательными рѣчами мистера Сапси затягивается до поздняго вечера и заканчивается, наконецъ, ужиномъ изъ холоднаго ростбифа съ салатомъ. Конечно и ко времени ухода гостя, мистеръ Сапси не успѣлъ излить передъ нимъ всей своей многословной мудрости, но мистеръ Джасперъ обѣщалъ зайти побесѣдовать съ нимъ въ другой разъ, а поэтому мистеръ Сапси благосклонно отпускаетъ его, увѣренный, вѣроятно, что за долгій вечеръ онъ далъ своему гостю достаточно матеріала для размышленій.
V. Мистеръ Дордльсъ и его другъ.
Возвращаясь черезъ церковную ограду домой, мистеръ Джасперъ съ изумленіемъ увидѣлъ вдругъ передъ собой Дордльса съ его узелкомъ. Каменьщикъ стоялъ, прислонившись спиной къ оградѣ, отдѣляющей кладбище отъ собора, а какой-то весьма безобразный съ виду уличный мальчишка обстрѣливалъ его неподвижную фигуру, ярко выступавшую при лунномъ свѣтѣ, камнями. Камни то попадали въ цѣль, то пролетали мимо. Однако, Дордльсъ относился ко всему этому совершенно равнодушно. Скверный уличный мальчуганъ, напротивъ того, попадая въ Дордльса камнемъ, издавалъ побѣдный радостный свистъ, а когда онъ промахивался, то визжалъ и, выходя изъ себя, кричалъ: "снова мимо!", и старался въ слѣдующій разъ попасть навѣрняка.
-- Что ты дѣлаешь съ этимъ человѣкомъ?-- спросилъ Джасперъ, выйдя изъ тѣни на свѣтъ луны.