-- "Пользуясь тѣмъ, что читается длинный докладъ, обличающій какого-то преступника,-- читаетъ мистриссъ Криспаркль, я хочу покончить съ нашимъ дѣломъ. Я уже говорилъ съ моими питомцами относительно недостатковъ ихъ воспитанія, и оба они, и Невиль, и Елена Ландлессъ, вполнѣ одобрили мой планъ. Впрочемъ, они, все равно, должны были-бы на него согласиться, ибо я принялъ свои мѣры".
-- Удивительная вещь!-- опять восклицаетъ младшій каноникъ въ томъ-же тонѣ.-- Удивительная вещь! Эти филантропы даже и на самый путь истины наставляютъ людей, хватая ихъ за шиворотъ!.. Извините, дорогая матушка, я помѣшалъ вамъ читать.
-- "Въ виду этого, я прошу васъ, сударыня, сообщить вашему сыну, уважаемому мистеру Септиму, что въ ближайшій понедѣльникъ Невиль поступитъ къ нему въ ученье. Что-же касается Елены, то она въ тотъ-же самый день ѣдетъ съ братомъ въ Клойстергэмъ, чтобы поступить въ женское учебное заведеніе, которое такъ лестно рекомендовали мнѣ Вы и вашъ сынъ. Пожалуйста, приготовьте тамъ все для ея пріема и помѣщенія. Условія мои остаются тѣми самыми, какія вы указали мнѣ въ началѣ нашей переписки объ этомъ предметѣ, вопросъ о которомъ зашелъ въ домѣ Вашей сестры, когда мы познакомилась съ Вами въ Лондонѣ. Свидѣтельствуя свое почтеніе сыну Вашему, уважаемому мистеру Септиму, остаюсь, Милостивая Государыня, вашъ преданный братъ (Въ филантропіи). Лука Хонитундеръ".
-- Что-жъ, я согласенъ,-- говоритъ Септимъ, почесавъ у себя немного за ухомъ, мы должны попробовать это дѣло. Комната, конечно, у насъ для жильца найдется, а времени заняться съ нимъ у меня тоже довольно. Долженъ, впрочемъ, сознаться, что я очень радъ, что моимъ ученикомъ будетъ не самъ мистеръ Хонитундеръ, хотя моя антипатія къ нему основана лишь на предразсудкѣ. Что онъ высокъ ростомъ?
-- Я бы назвала его скорѣе высокимъ, чѣмъ низкимъ,-- говоритъ послѣ нѣкотораго колебанія старушка, но что у него дѣйствительно необычно -- это его голосъ.
-- Необычнѣе его самого?
-- Необычнѣе чего-бы то ни было.
-- Вотъ что!-- говоритъ Септимъ, и быстро заканчиваетъ свой завтракъ, точно послѣ сообщенія старушки, у него пропалъ уже аппетитъ и къ ветчинѣ, и къ яйцамъ.
Сестра мистриссъ Криспаркль была бездѣтной супругой лондонскаго пастора и была такимъ-же хрупкимъ созданіемъ, какъ и сама мистриссъ Криспаркль. Вдвоемъ онѣ могли-бы сложить прекраснымъ и изящнымъ украшеніемъ какого-нибудь стариннаго камина. Мистеръ Хонитундеръ, бывшій проповѣдникомъ филантропіи, познакомился съ мистриссъ Криспаркль во время послѣдняго ея посѣщенія сестры въ Лондонѣ. Это случилось на какомъ-то торжественномъ филантропическомъ собраніи, гдѣ нѣсколько сиротъ оыли закормлены разными сластями... Другихъ свѣдѣній о собирающихся пріѣхать воспитанникахъ ни мистриссъ Криспаркль, ни ея сынъ не имѣли никакихъ.
-- Я увѣренъ, что вы присоединитесь къ моему мнѣнію, матушка,-- сказалъ послѣ нѣкотораго размышленія Криспаркль,-- что первѣйшая наша обязанность принять юныхъ воспитанниковъ, которыхъ мы ожидаемъ самымъ радушнымъ образомъ, чтобы они почувствовали себя у насъ какъ дома. Здѣсь сейчасъ находится племянникъ Джаспера, а такъ какъ молодежь естественно тянется къ молодежи и Эдвинъ славный малый, то надо будетъ въ день пріѣзда гостей, пригласить его къ обѣду. Вотъ уже трое. Но Эдвина нельзя пригласить безъ Джаспера. Значитъ -- четверо. Кромѣ того нужно позвать миссъ Тиникльтонъ и хорошенькую невѣсту. Если прибавить насъ двоихъ, всего будетъ, такимъ образомъ, восемь человѣкъ. Васъ не затруднитъ, матушка, интимный обѣдъ на восемь человѣкъ?