-- Желалъ-бы знать, кто?-- спрашиваетъ Эдвинъ, внезапно останавливаясь и измѣряя своего спутника презрительнымъ взглядомъ. Но въ это время чья-то тяжелая правая рука опускается на плечо Эдвина и юноши видятъ передъ собой Джаспера. Передъ тѣмъ онъ, повидимому, тоже бродилъ около монастырскаго дома и шелъ за ними по тѣневой сторонѣ улицы.
-- Недъ, Недъ, Недъ!-- сказалъ онъ.-- Надо это прекратить. Я не люблю этого. Я слышалъ, какъ вы обмѣнялись враждебными словами. Помни мой милый мальчикъ, что ты сегодня ночью почти хозяинъ здѣсь. Ты забываешь, что предъ тобой пріѣзжій, чужестранецъ, а ты здѣсь -- дома. Ты долженъ бытъ гостепріимнымъ. А вы, мистеръ Невиль,-- обратился онъ къ другому, кладя ему на плечо свою лѣвую руку и идя, такимъ образомъ, между ними,-- вы, извените меня, но я взываю и къ вашему благоразумію:-- умѣрьте свой пылъ! Но въ чемъ дѣло? Впрочемъ, зачѣмъ я спрашиваю? Пусть все будетъ забыто, и пусть не будетъ объ этомъ больше рѣчи. Мы всѣ трое понимаемъ другъ друга, не правда-ли?
Послѣ нѣкотораго молчанія, Эдвинъ говоритъ:
-- Что касается меня, Джонъ, то я уже успокоился.
-- И я тоже,-- говоритъ Невиль Ландлессъ, но менѣе порывисто и болѣе обдуманно. Если-бы мистеръ Друдъ зналъ все то, что я пережилъ раньше, онъ понялъ-бы, какъ его колкости должны были задѣть меня.
-- Лучше намъ не портить нашего примиренія объясненіями,-- говоритъ Джасперъ.-- Не нужно никакихъ счетовъ. Говорю вамъ прямо и откровенно: Недъ не сердится больше на васъ. Скажите и вы то-же:-- не сердитесь больше?
-- Нисколько, мистеръ Джасперъ,-- отвѣчаетъ юноша, но въ его тонѣ, какъ и ранѣе, не чувствуется полной откровенности.
-- Ну, значитъ, и отлично! До моей квартиры отсюда недалеко, у меня топится каминъ, а на столѣ стоитъ вино. До дома каноника отъ меня два шага. Ты, Недъ, уѣзжаешь рано утромъ. Почему-бы не зайти тебѣ сейчасъ ко мнѣ съ мистеромъ Невилемъ и не выпить на прощанье стаканъ вина?
-- Готовъ отъ всего сердца, Джонъ!
-- И я готовъ отъ всего сердца,-- говоритъ Невиль, чувствуя, что онъ не можетъ поступитъ иначе, хотя, въ душѣ ему и не хочется этого, такъ какъ, несмотря на спокойствіе Друда, онъ все еще кипитъ и не можетъ успокоиться.