-- Потому что онъ верулся домой въ нетрезвомъ видѣ и показалъ этимъ неуваженіе къ этому дому, которому онъ нанесъ безчестіе,-- сказала мистриссъ Криспаркль, обращаясь опять къ своимъ основнымъ положеніямъ.
-- Этого нельзя отрицать, матушка, но онъ и тогда жалѣлъ и теперь жалѣетъ объ этомъ.
-- Если-бы мистеръ Джасперъ не подошелъ ко мнѣ въ тотъ день послѣ службы и не выразилъ-бы надежды, что я не была особенно испугана и встревожена этой исторіей, я и не знала-бы, вѣроятно, о ней.
-- Говоря по правдѣ, матушка, если-бъ я могъ скрыть отъ васъ эту исторію, я, вѣроятно, сдѣлалъ-бы это, хотя я тогда еще не обдумалъ окончательно своего рѣшенія. Я какъ разъ хотѣлъ подойти къ Джасперу переговорить съ нимъ объ этомъ предметѣ и предложить ему, во имя общихъ интересовъ, замолчать всю исторію, когда онъ подошелъ самъ къ вамъ. Конечно, тогда было уже поздно предпринять что-либо.
-- Да, къ сожалѣнію, поздно!-- Джасперъ былъ блѣденъ, какъ полотно, точно онъ еще присутствовалъ при той сценѣ которая произошла у него въ квартирѣ ночью.
-- Если-бъ я и скрылъ отъ васъ, матушка, это происшествіе, то, повѣрьте, только ради вашего-же спокойствія и ради блага молодого человѣка. Я поступилъ-бы такъ, какъ велитъ мнѣ мой долгъ.
Старушка при этихъ словахъ быстро встала подошла къ сыну и поцѣловала его. Затѣмъ прибавила:
-- Я и не сомнѣваюсь въ этомъ, мой дорогой Септъ.
-- Какъ бы тамъ ни было, а происшествіе сдѣлалось предметомъ толковъ всего города,-- сказалъ мистеръ Криспаркль, когда его мать опять усѣлась на свое кресло и снова принялась за свое вязанье. Теперь я уже сдѣлать ничего не могу.
И онъ потеръ у себя при этомъ за ухомъ.