Переводъ А. Никифораки.
КНИГА ПЕРВАЯ
ПОСѢВЪ.
I. Единственное, что намъ нужно.
-- Что мнѣ нужно, такъ это факты. Не преподавайте этимъ мальчикамъ и дѣвочкамъ ничего, кромѣ фактовъ. Одни факты нужны въ жизни. Насаждайте одно это, искореняя все остальное. Умъ мыслящихъ существъ можетъ образоваться лишь на основаніи фактовъ; ничто иное не принесетъ ему ни малѣйшей пользы. Держась этого правила, я воспитываю собственныхъ дѣтей, и оно же положено въ основу воспитанія этихъ учащихся. Держитесь, фактовъ, сэръ.
Мѣсто дѣйствія -- классная комната въ школѣ,-- простая, невзрачная, съ сводчатымъ потолкомъ, голыми стѣнами, а квадратный указательный палецъ говорившаго внушительно подчеркивалъ каждое нравоученіе на рукавѣ школьнаго учителя. Внушительности словъ содѣйствовалъ квадратный лобъ оратора, напоминавшій крѣпкую стѣну, съ бровями вмѣсто фундамента, тогда какъ его глаза свободно помѣщались въ двухъ темныхъ подвалахъ подъ сѣнью этой стѣны. Внушительности способствовалъ также и широкій ротъ говорившаго съ тонкими, рѣзко очерченными губами. Внушительность поддерживалъ и его голосъ, деревянный, сухой и повелительный. Эффектъ усиливался и его волосами, которые торчали по краямъ плѣшивой головы на подобіе сосновой плантаціи, предназначенной защищать отъ вѣтра ея блестящую поверхность, покрытую сплошь шишками, подобно коркѣ пирога со сливами, точно этотъ черепъ служилъ тѣсной кладовою для твердыхъ фактовъ, собранныхъ въ ней. Внѣшность оратора, дышавшая упорствомъ, квадратный сюртукъ, квадратныя ноги, квадратныя плечи, даже галстухъ, пріученный схватывать его за горло, точно несговорчивый фактъ,-- все это, вмѣстѣ взятое, способствовало внушительности произносимыхъ имъ рѣчей.
-- Въ здѣшней жизни намъ не нужно ничего, кромѣ фактовъ, сэръ; ничего, кромѣ фактовъ!
Говорившій, такимъ образомъ, школьный учитель и еще третье присутствовавшее здѣсь взрослое лицо подались немного назадъ и окинули взглядомъ наклонную плоскость выстроенныхъ по ранжиру малыхъ человѣческихъ сосудовъ, готовыхъ къ воспріятію цѣлыми ведрами, дѣйствительныхъ фактовъ, которымъ предстояло наполнить ихъ до самыхъ краевъ.
II. Избіеніе младенцевъ.
-- Томасъ Гредграйндъ, сэръ. Человѣкъ дѣйствительности. Человѣкъ фактовъ и разсчетовъ. Человѣкъ, дѣйствующій на основаніи принципа, что два и два составляютъ четыре, ни больше и ни меньше. Человѣкъ, котораго нельзя заставить согласиться ни на какую прибавку къ этому итогу. Томасъ Гредграйндъ, сэръ -- именно, Томасъ,-- Томасъ Гредграйндъ. Вѣчно съ линейкой, вѣсами и таблицею умноженія въ карманѣ, сэръ, готовый взвѣсить и измѣрить всякую частицу человѣческой природы и сказать вамъ въ точности, чего она стоитъ. Это простой вопросъ цифръ, простое ариѳметическое дѣйствіе. Вы можете разсчитывать вбить какое-нибудь иное нелѣпое убѣжденіе въ голову Джорджа Гредграйнда или Августа Гредграйнда или Джона Гредграйнда или Джозефа Гредграйнда (все воображаемыхъ, но не существующихъ лицъ), но Томаса Гредграйнда вамъ не переубѣдить ни за что, сэръ, нѣтъ, ужъ извините!