-- Если не ошибаюсь, сэръ, вы желали меня видѣть?-- спросила вошедшая миссисъ Спарситъ.
-- Виноватъ,-- отвѣтилъ незнакомецъ, оборачиваясь и снимая шляпу.-- Прошу меня извинить.
-- Гм!-- подумала миссисъ Спарситъ, отвѣчая важнымъ кивкомъ на поклонъ незнакомца. Тридцать пять лѣтъ, пріятная наружность, статная фигура, отличные зубы, звучный голосъ, благовоспитанность, прекрасный костюмъ, темные волосы, смѣлые глаза.
Все это миссисъ Спарситъ схватила на лету, чисто по-женски,-- на подобіе того султана, которому стоило окунуть голову въ ведро съ водою, чтобъ въ ту же минуту узнать, что творится на бѣломъ свѣтѣ.
-- Прошу садиться, сэръ,-- сказала почтенная лэди.
-- Благодарю. Позвольте... (Посѣтитель подвинулъ стулъ для миссисъ Спарситъ, но самъ остался стоять, небрежно прислонившись къ столу). Я оставилъ своего лакея получать багажъ на вокзалѣ,-- огромный поѣздъ и пропасть поклажи,-- а самъ побрелъ наудачу, чтобъ осмотрѣться немного. Престранный городъ! Позвольте спросить васъ, неужели здѣсь всегда такая копоть?
-- Обыкновенно еще хуже,-- отвѣчала миссисъ Спарситъ безъ всякихъ обиняковъ, по своей привычкѣ.
-- Возможно ли это! Извините, пожалуйста: вѣдь, вы нездѣшняя уроженка, судя по всему?
-- Нѣтъ, сэръ. Мнѣ было суждено -- къ счастью, или къ несчастью -- вращаться въ совершенно иной сферѣ до моего вдовства. Покойный мужъ мой былъ Паулеръ.
-- Прошу прощенья: я васъ не понялъ, честное слово!-- воскликнулъ незнакомецъ. Онъ былъ...?