-- Покорнѣйше благодарю, сударыня. Не хотѣлось бы мнѣ безпокоить васъ за ѣдой, особенно за чаемъ, который вы такъ любите,-- снова началъ разсыльный, вытягивая шею, чтобъ заглянуть на улицу со своего мѣста;-- но вотъ ужъ минута или двѣ какъ одинъ джентльменъ смотритъ на ваше окно; вотъ онъ перешелъ черезъ улицу, точно хочетъ постучаться. Такъ и есть: это его стукъ, несомнѣнно!
Тутъ Битцеръ подошелъ къ окну и, высунувшись на минутку на улицу, поспѣшилъ подтвердить свою догадку.
-- Онъ самый, сударыня. Прикажете принять?
-- Право, не знаю, кто бы это могъ быть,-- промолвила мнееитъ Спарситъ, утирая губы и натягивая митенки.
-- Сейчасъ видно, что не здѣшній, сударыня.
-- Что можетъ понадобиться въ банкѣ чужому человѣку въ такую позднюю пору? Должно быть, онъ пришелъ но дѣлу, но опоздалъ,-- продолжала леди.-- Во всякомъ случаѣ, я здѣсь довѣренное лицо отъ мистера Баундерби и никогда не уклонюсь отъ своей обязанности. Итакъ, если моя обязанность требуетъ, чтобъ я не отказывала ему въ пріемѣ, я его приму. Дѣлайте, какъ знаете, Битцеръ.
Тутъ посѣтитель, въ полномъ невѣдѣніи великодушныхъ словъ миссъ Спарситъ, повторилъ свой стукъ такъ громко, что разсыльный бросился опрометью отворять ему. Тѣмъ временемъ миссисъ Спарситъ предусмотрительно спрятала въ буфетъ свой столикъ со всѣми чайными принадлежностями на немъ, а сама побѣжала наверхъ, чтобъ появиться, въ случаѣ надобности, съ большимъ достоинствомъ.
-- Осмѣлюсь доложить, сударыня, тотъ джентльменъ желалъ бы васъ повидать,-- сказалъ Битцеръ, приставивъ свой бѣлесоватый лѣвый глазъ къ замочной скважинѣ въ дверяхъ миссисъ Спарситъ.
Тогда почтенная леди, успѣвшая тѣмъ временемъ поправить свою наколку, снова перенесла свой классическій образъ въ нижній этажъ и вступила въ залу засѣданій съ внушительнымъ видомъ римской матроны, вышедшей за городскія стѣны для переговоровъ съ непріятельскимъ вождемъ.
Къ сожалѣнію этотъ эффектный выходъ пропалъ совершенно даромъ, потому что посѣтитель въ ожиданіи миссисъ Спарситъ приблизился къ окну и беззаботно посматривалъ на улицу. Онъ стоялъ спиной къ дверямъ, насвистывая про себя и не снимая шляпы, съ полнѣйшимъ равнодушіемъ и съ видомъ какого то изнеможенія частью отъ жары, частью отъ избытка аристократизма. Съ перваго взгляда было замѣтно, что это джентльменъ съ головы до ногъ, джентльменъ современнаго образца, пресыщенный всѣмъ на свѣтѣ и во всемъ извѣрившійся не хуже Люцифера.