-- Благодарствуйте, сударыня. Разъ ужъ вы упомянули обо мнѣ, такъ вотъ, что я вамъ скажу. Я ужъ отложилъ кое-что на черный день. Вотъ хоть бы награда къ Рождеству: я никогда на трогаю ее, сударыня. Я не трачу даже всего своего жалованія, хотя оно не велико. Почему бы имъ не дѣлать по моему? Что возможно для одного, то возможно и для другихъ.
Это была опять таки одна изъ коктоунскихъ фикцій. Каждый тамошній капиталистъ, нажившій шестьдесятъ тысячъ фунтовъ съ шести пенсовъ, искренно дивился, почему каждый изъ шестидесяти тысячъ коктоунскихъ рабочихъ не могъ нажить шестидесяти тысячъ фунтовъ стерлинговъ съ шести пенсовъ, и болѣе или менѣе упрекалъ каждаго изъ нихъ за неумѣніе произвести этотъ маленькій фокусъ. То, что я сдѣлалъ, можете сдѣлать и вы. Отчего же вы этого не дѣлаете?
-- А что имъ нуженъ отдыхъ отъ работы, сударыня,-- сказалъ Битцеръ,-- такъ это сущій вздоръ. Вѣдь, вотъ я не нуждаюсь въ отдыхѣ. Я никогда въ немъ не нуждался и никогда не буду въ немъ нуждаться. Я его не люблю. Что же касается ихъ союзовъ и стачекъ, то въ средѣ рабочихъ, навѣрно, много такихъ, которые, еслибъ только захотѣли, то могли бы слѣдить за товарищами и доносить на нихъ, получая за это малую толику отъ времени до времени деньгами или натурой на улучшеніе своего быта. Почему же они не улучшаютъ его, сударыня? Вѣдь, это главная потребность разумнаго существа, и они же сами увѣряютъ, что добиваются этого.
-- Дѣйствительно, такъ, судя по ихъ словамъ!-- подхватила миссисъ Спарситъ.
-- Они надоѣли намъ до тошноты, сударыня, со своими женами и дѣтьми,-- говорилъ дальше Битцеръ.-- А вотъ взять хоть бы меня: мнѣ не нужно ни жены, ни семейства; отчего же они не могутъ обойтись безъ этого?
-- Отъ того, что непредусмотрительны,-- отвѣчала миссисъ Спарситъ.
-- Точно такъ, сударыня,-- подтвердилъ Битцеръ.-- Будь они предусмотрительнѣй да распутничай поменьше, какъ бы они поступили? Они сказали бы тогда: одна голова не бѣдна, одинъ ротъ всегда сытъ и его-то, именно, мнѣ пріятнѣе всего кормить.
-- Совершенно вѣрно,-- согласилась миссисъ Спарситъ, закусывая чайнымъ печеніемъ.
-- Покорнѣйше благодарю, сударыня,-- сказалъ Битцеръ, снова стукая себя въ лобъ въ знакъ того, что онъ признателенъ миссисъ Спарситъ за ея назидательную бесѣду.-- Не прикажете ли еще кипяточку, сударыня, или. можетъ быть, принести вамъ чего нибудь другого?
-- Пока ничего, Битцеръ.