Когда она осталась снова наединѣ со своимъ мужемъ и мистеромъ Баундерби, уже столь простого обстоятельства было достаточно, чтобы ошеломить эту превосходную лэди, безъ всякихъ коллизій между нею и какимъ либо инымъ фактомъ. Такимъ образомъ, она снова замерла, и никто не обращалъ на нее больше вниманія.
-- Баундерби,-- произнесъ мистеръ Гредграйндъ, подвигая стулъ къ камину,-- вы всегда принимали такое горячее участіе въ моей молодежи -- особенно въ Луизѣ -- что я безъ обиняковъ скажу вамъ, насколько сильно разстроило меня сегодняшнее открытіе. Какъ вамъ извѣстно, я систематически посвящалъ себя воспитанію разума въ моей семьѣ. Разумъ, какъ вамъ извѣстно, есть единственная способность, на которую слѣдуетъ обратить усилія воспитанія. Между тѣмъ, Баундерби, изъ неожиданнаго сегодняшняго происшествія, какъ бы оно ни было ничтожно само по себѣ, какъ будто вытекаетъ, что въ мышленіе Томаса и Луизы проскользнуло нѣчто... нѣчто такое... право не знаю, какъ выразиться точнѣе,-- чего совсѣмъ не хотѣли въ нихъ развивать и въ чемъ не участвуетъ ихъ разумъ.
-- Конечно, нѣтъ смысла заглядываться на шайку бродягъ,-- отвѣчалъ Баундерби.-- Когда я былъ бродягой, никто не заглядывался на меня; это мнѣ хорошо извѣстно.
-- Тогда возникаетъ вопросъ,-- продолжалъ отмѣнно практическій отецъ, не сводя глазъ съ огня,-- откуда же взялось это вульгарное любопытство?
-- Я сейчасъ скажу вамъ, откуда. Оно зародилось въ праздномъ воображеніи.
-- Едва ли,-- возразилъ практическій человѣкъ;-- признаюсь, однако, что то же самое опасеніе мелькнуло и у меня, когда я шелъ домой.
-- Праздное воображеніе, Гредграйндъ,-- повторилъ Баундерби.-- Весьма скверная штука для всякаго и настоящее проклятіе для такой дѣвочки, какъ Луиза. Прошу прощенья у миссисъ Гредграйндъ за рѣзкость моихъ выраженій; но ей хорошо извѣстно, что я человѣкъ далеко не утонченный. Тотъ, кто ищетъ утонченности во мнѣ, жестоко ошибется. Я не получилъ утонченнаго воспитанія.
-- Не наслушались ли они чего нибудь такого отъ одного изъ учителей или отъ прислуги?...-- задумчиво промолвилъ Гредграйндъ, засунувъ руки въ карманы и устремивъ на огонь свои впалые глаза.-- А не то, пожалуй, наша Луиза или Томасъ прочли что нибудь запретное? Ужъ не попала ли въ нашъ домъ, несмотря ни на какія предосторожности, какая нибудь пустая книжонка съ разсказами? Иначе, какъ объяснить себѣ такое странное, такое непонятное извращеніе умовъ, которые отъ самой колыбели практически развивались съ строгою правильностью?...
-- Постойте!-- воскликнулъ Баундерби, который попрежнему стоялъ на коврѣ противъ камина, какъ будто обдавая даже мебель въ комнатѣ своимъ хвастливымъ самоуничиженіемъ, бившимъ черезъ край. Вѣдь, у васъ въ школѣ есть дѣвочка изъ семьи этихъ странствующихъ акробатовъ?
-- Да, Сесилія Джюпъ,-- подтвердилъ мистеръ Гредграндъ, взглянувъ почти въ смущеніи на своего друга.