-- Я не хотѣлъ огорчить тебя, Лу,-- сказалъ онъ, подавая руку сестрѣ и цѣлуясь съ нею. Я знаю, ты любишь меня, и люблю тебя самъ, что такъ же тебѣ извѣстно.
На лицѣ Луизы появилась улыбка, обращенная сегодня къ кому то другому. Увы, къ кому то другому!
"Теперь нельзя сказать, чтобъ она интересовалась однимъ только олухомъ",-- подумалъ Джемсъ Гартхаузъ, припоминая свои наблюденія въ первый день знакомства между ними. "Нѣтъ, нѣтъ, теперь совсѣмъ не то".
VIII. Взрывъ.
Слѣдующее утро было слишкомъ прекрасно, чтобъ его проспать, и Джемсъ Гартхаузъ, поднявшись спозаранку, сидѣлъ у венеціанскаго окна своей уборной, наслаждаясь куреньемъ рѣдкаго табаку, оказавшаго нѣкогда такое благотворное дѣйствіе на его юнаго друга. Нѣжась въ теплыхъ солнечныхъ лучахъ, окруженный благовоніемъ восточнаго кальяна и лѣнивыми струйками дыма, таявшаго въ воздухѣ, такомъ чистомъ и мягкомъ, напоенномъ лѣтними ароматами, онъ перебиралъ въ умѣ пріобрѣтенныя имъ преимущества, какъ праздный игрокъ пересчитываетъ свои выигрыши. Ему вовсе не было скучно, и молодой человѣкъ съ удовольствіемъ отдавался этому занятію.
Между нимъ и Луизой существовала теперь тайна, въ которую не былъ посвященъ ея мужъ. Эта тайна еще болѣе отдаляла ее отъ мистера Баундерби, съ которымъ у ней не было, ни раньше, ни теперь, никакого духовнаго сродства. Гартхаузъ коварно, но такъ очевидно увѣрилъ молодую женщину, что знаетъ ея сердце до самыхъ сокровенныхъ его тайниковъ; онъ сошелся съ ней очень близко, воспользовавшись самой нѣжною привязанностью Луизы; онъ принялъ участіе въ любимомъ ею существѣ, и преграда между ними пала сама собою. Все это очень странно, но очень удачно!
Между тѣмъ, даже и теперь у него не было никакого безнравственнаго умысла. Въ интересахъ общества и частныхъ лицъ было бы гораздо лучше для того вѣка, когда онъ жилъ, еслибъ этотъ молодой повѣса и легіонъ ему подобныхъ были явно порочными людьми вмѣсто того, чтобъ томиться равнодушіемъ ко всему на свѣтѣ и безцѣльностью своего существованія. Плавучія ледяныя горы въ полярныхъ моряхъ, носящіяся по прихоти каждаго теченія, безразлично въ ту или другую сторону, какъ разъ и топятъ корабли.
Когда дьяволъ рыщетъ, уподобляясь рыкающему льву, въ этомъ видѣ немногіе прельстятся имъ, кромѣ дикарей да охотниковъ. Но когда онъ щегольски одѣтъ, приглаженъ, вылощенъ по послѣдней модѣ, когда онъ одинаково пресыщенъ порокомъ и добродѣтелью, одинаково извѣдалъ муки ада и райское блаженство, вотъ когда онъ опасенъ, какъ настоящій духъ зла, и непреодолимъ.
И такъ, Джемсъ Гартхаузъ сибаритствовалъ подъ окномъ, лѣниво затягиваясь трубкой и припоминая шаги, сдѣланные имъ но пути, куда онъ попалъ совершенно случайно. Цѣль, къ которой велъ этотъ путь, была достаточно ясна; однако, онъ не утруждалъ себя обдумываньемъ способовъ ея достиженія. Будь, что будетъ.
Въ тотъ день ему предстояла отдаленная поѣздка верхомъ (въ нѣсколькихъ миляхъ отъ имѣнья мистера Баундерби предполагалось общественное собраніе, гдѣ представлялся удобный случай попытать свои силы въ интересахъ партіи Гредграйнда); поэтому гость одѣлся рано и сошелъ внизъ къ завтраку. Его сильно занималъ вопросъ, не произошло ли въ Луизѣ охлажденія къ нему послѣ вчерашняго вечера. Однако, нѣтъ. Не было никакой надобности возвращаться назадъ, наверстывать потерянное. Она снова встрѣтила его съ теплымъ участіемъ.