Истинный другъ! "Олухъ, олухъ!" безпечно подумалъ про себя гость. "Какъ же ты непроходимо глупъ!"
-- Я смотрю на ваше предложеніе, какъ на большое великодушіе,-- вымолвилъ Томъ, хватая его руку,-- какъ на большое великодушіе, мистеръ Гартхаузъ!
-- Хорошо,-- сказалъ тотъ,-- оно можетъ пригодиться вамъ на будущее время. Имѣйте въ виду, милѣйшій, что, если вы посвятите меня въ ваши затрудненія, когда вамъ придется круто, я сумѣю лучше васъ найти изъ нихъ выходъ.
-- Благодарю,-- произнесъ Томъ, съ унылымъ видомъ пожимая ему руку и машинально разжевывая бутоны. Зачѣмъ не зналъ я васъ раньше, мистеръ Гартхаузъ!
-- Видите-ли, Томъ,--сказалъ тотъ, бросая въ свою очередь за балюстраду одну или двѣ розы, словно въ видѣ дани розовому островку, который все норовилъ пристать къ каменной оградѣ, точно желая слиться съ твердою землей,-- каждый человѣкъ себялюбивъ во всѣхъ своихъ поступкахъ, и я не составляю исключенія изъ общаго правила. Я упорно хочу (вялость этого упорнаго хотѣтѣнія по истинѣ была тропической) упорно хочу, чтобъ вы стали относиться мягче къ вашей сестрѣ,-- это вашъ прямой долгъ, и чтобъ вы сдѣлались болѣе любящимъ и внимательнымъ братомъ; это также вашъ долгъ.
-- Оно такъ и будетъ, мистеръ Гартхаузъ.
-- Не откладывайте на будущее. Томъ. Начните сейчасъ.
-- Разумѣется, начну. И сестра моя Лу подтвердитъ это вамъ.
-- Итакъ,-- сказалъ Гартхаузъ, снова хлопнувъ Тома по плечу съ такимъ видомъ, который давалъ ему право предположить (какъ и поспѣшилъ сдѣлать про себя несчастный дуралей), что это условіе было поставлено ему добродушнымъ малымъ съ единственной цѣлью отклонить его благодарность,-- итакъ, заключивъ нашъ договоръ, разстанемся пока до обѣда.
Когда Томъ вышелъ къ обѣду, то, несмотря на удрученный духъ, держался на сторожѣ. На этотъ разъ онъ не позволилъ себѣ опоздать и не заставилъ дожидаться мистера Баундерби, придя раньше его.