-- Кто тутъ? Что случилось?
-- Томъ, не надо ли тебѣ сообщить мнѣ что нибудь?-- промолвила Луиза.-- Если ты любилъ меня когда нибудь въ жизни, и теперь у тебя есть тайна это всѣхъ остальныхъ, то довѣрь ее мнѣ.
-- Не могу понять, на что ты намекаешь, Лу! Ты просто бредишь. Тебѣ, должно быть, что нибудь приснилось.
-- Дорогой братъ...-- Луиза припала головой къ его подушкѣ, и ея распущенные волосы разсыпались волнами надъ нимъ, точно она хотѣла спрятать Тома это всѣхъ, кромѣ самой себя,-- развѣ тебѣ нечего мнѣ сообщить? Неужели нѣтъ ничего такого, во что ты могъ бы посвятить меня, еслибъ хотѣлъ? Что бы ни услыхала я отъ тебя, мои чувства къ тебѣ не перемѣнятся. О, Томъ сознайся откровенно, скажи всю правду!
-- Что такое говоришь ты, Лу? Рѣшительно не понимаю!
-- Вотъ какъ ты лежишь тутъ одинъ одинешенекъ, мой милый, такъ точно предстоитъ тебѣ лежать гдѣ нибудь современенъ въ потемкахъ, гдѣ даже я, твоя сестра, если останусь тогда еще въ живыхъ, буду принуждена покинуть тебя, и вотъ какъ я стой теперь возлѣ тебя, босая, раздѣтая, неузнаваемая въ темнотѣ, такъ придется мнѣ самой покоиться нѣкогда въ нѣдрахъ земли, пока мое тѣло не разсыплется прахомъ. Заклинаю тебя этимъ неизбѣжнымъ концомъ, дорогой братъ, скажи мнѣ всю правду!
-- Чего же ты допытываешься?
-- Будь увѣренъ, я не стану упрекать тебя.-- Въ приливѣ любви она прижала Тома къ груди, какъ ребенка.-- Повѣрь, я пожалѣю тебя и не измѣню тебѣ. Повѣрь, я тебя спасу, во что бы то ни стало. Говори же, Томъ; неужели тебѣ нечего сказать? Шепни мнѣ на ухо чуть слышно. Промолви только "да", и я все пойму!
Она приложила ухо къ его губамъ, но онъ безмолвствовалъ угрюмо.
-- Неужели ни словечка, Томъ?