-- Надѣюсь,-- подтвердилъ мистеръ Баундерби,-- что, когда я приглашаю васъ къ себѣ въ домъ, вы не нуждаетесь въ другомъ приглашеніи, сударыня.
-- Разумѣется, сударь; надѣюсь, что такъ. Довольно объ этомъ, однако, сэръ. Мнѣ хотѣлось бы только видѣть васъ опять веселымъ.
-- Что вы хотите этимъ сказать, сударыня; -- вспылилъ Баундерби.
-- Въ вашемъ характерѣ, сэръ, была прежде эластичность, которой я, къ моему прискорбію, не нахожу въ немъ теперь,-- отвѣчала миссисъ Спарситъ.-- Будьте попрежнему кипучимъ!
Подъ вліяніемъ этого трудно исполнимаго совѣта, сопровождаемаго сострадательнымъ взглядомъ, мистеръ Баундерби могъ только почесать себѣ затылокъ съ малодушной и смѣшной растерянностью, но зато -- бушевалъ потомъ цѣлое утро, разнося мелкихъ сошекъ, попадавшихся ему подъ руку.
-- Битцеръ,-- сказала миссисъ Спарситъ въ тотъ вечеръ, когда ея патронъ отправился въ дорогу, а банкъ былъ запертъ,-- сходите къ мистеру Тому, кланяйтесь ему отъ меня и спросите, не желаетъ ли онъ подняться ко мнѣ наверхъ скушать баранью котлету съ орѣховымъ соусомъ и выпить стаканъ индійскаго эля.
Мистеръ Томъ, всегда готовый принятъ приглашеніе подобнаго рода, прислалъ весьма любезный отвѣтъ и послѣдовалъ по пятамъ за посланнымъ.
-- Мистеръ Томъ,-- сказала миссисъ Спарситъ,-- незатѣйливое угощеніе на столѣ; не соблазнитесь ли вы моимъ скромнымъ ужиномъ?
-- Благодарствуйте, миссисъ Спарситъ,-- отвѣчалъ олухъ и съ угрюмымъ видомъ набросился на ѣду.
-- Какъ поживаетъ мистеръ Гартхаузъ, мистеръ Томъ?-- спросила почтенная леди.