-- Сэръ,-- прохрипѣла несчастная женщина,-- нервы мои теперь слишкомъ потрясены, а здоровье слишкомъ пострадало на вашей службѣ, чтобы я могла искать прибѣжища въ чемъ нибудь иномъ, кромѣ слезъ.
И она немедленно перешла отъ словъ къ дѣлу.
-- Позвольте, сударыня,-- воскликнулъ Баундерби,-- вотъ что могу я возразить вамъ на это. Не желая оскорблять васъ замѣчаніями, пожалуй, несовмѣстными съ достоинствомъ особы знатнаго рода, я, тѣмъ не менѣе, нахожу, что кромѣ слезъ вамъ осталось еще иное прибѣжище, а именно карета. Кэбъ, привезшій васъ сюда, стоитъ у крыльца. Разрѣшите мнѣ проводить васъ до него и отправить на вашу квартиру у меня въ банкѣ. А по пріѣздѣ туда совѣтую вамъ тотчасъ поставить ноги въ самую горячую воду, какую только вы въ состояніи вытерпѣть, и выпить, когда ляжете въ постель, рому, вскипяченнаго съ масломъ.
Съ этими словами мистеръ Баундерби протянулъ правую руку злополучной леди, заливавшейся слезами, и довелъ ее до экипажа, при чемъ она жалобно чихала всю дорогу. Вскорѣ онъ вернулся къ тестю одинъ.
-- По вашему лицу, Томъ Гредграйндъ,-- началъ зять,-- я замѣтилъ, что вы желаете объясниться со мною. Извольте. Предупреждаю, однако, заранѣе, что я настроенъ неособенно пріятно. Мнѣ далеко не понутру настоящая исторія даже въ томъ видѣ, какъ вы ее представили, признаюсь откровенно; и вообще, я нахожу, что ваша дочь не оказывала мнѣ той покорности и подчиненія, которыхъ Джозія Баундерби изъ Коктоуна вправѣ требовать отъ своей жены. У васъ, смѣю сказать, свой взглядъ на это, а у меня свой,-- я знаю. Если вы намѣрены высказать мнѣ сегодня вечеромъ что либо несогласное съ моимъ чистосердечнымъ замѣчаніемъ, то лучше и не начинайте.
Примирительный тонъ мистера Гредграйнда вызывалъ еще большій задоръ и неуступчивость со стороны мистера Баундерби по всѣмъ пунктамъ. Таковы уже были свойства его милаго характера.
-- Любезнѣйшій Баундерби...-- началъ въ отвѣтъ мистеръ Гредграйндъ.
-- Прошу прощенья,-- перебилъ Баундерби,-- я вовсе не имѣю надобности быть слишкомъ любезнымъ. Это для начала. Когда я становлюсь любезенъ чьему нибудь сердцу, то такъ и знаю, что меня собираются околпачить. Моя рѣчь невѣжлива, но, вѣдь, вамъ извѣстно, что я не отличаюсь вѣжливостью. Если вы любите учтивость, то и знаете, гдѣ ее найти. У васъ есть друзья-джентльмены, которые могутъ поставить вамъ сколько угодно этого товара. А я не держу его у себя.
-- Баундерби,-- продолжалъ мистеръ Гредграйндъ,-- всѣ мы подвержены ошибкамъ...
-- Я считалъ васъ выше такой слабости,-- отозвался Баундерби.