Луиза не могла обвинять Рэчель за ея несправедливыя подозрѣнія; несчастная такъ вѣрила въ того человѣка и была такъ огорчена.
-- И когда я вспомню,-- продолжала работница, подавляя рыданія,-- какъ бѣдный малый былъ благодаренъ вамъ, какъ повѣрилъ, что вы желаете ему добра, когда я вспомню, какъ онъ прикрылъ рукой свое изможденное лицо, чтобъ скрыть вызванныя вами слезы, то мнѣ кажется, что вы, дѣйствительно, огорчены -- и не даромъ,-- но все-таки я не знаю, не знаю навѣрно!
-- Однако, вы славная штучка,-- проговорилъ олухъ, съ безпокойствомъ пошевелившись въ своемъ темномъ углу,-- пришли въ чужой домъ да еще говорите дерзости! Васъ слѣдовало бы вытурить вонъ, если вы не умѣете вести себя прилично, и это было бы по дѣломъ.
Она ничего не отвѣчала; только ея тихій плачъ нарушалъ тишину въ комнатѣ, пока мистеръ Баундерби заговорилъ, наконецъ:
-- Довольно!-- сказалъ онъ.-- Вспомните ваше обѣщаніе. Лучше займитесь этимъ, чѣмъ ревѣть.
-- И въ самомъ дѣлѣ, мнѣ стыдно, что я расплакалась при всѣхъ,-- отвѣчала Рэчель, осушая глаза;-- но этого больше не будетъ. Сударыня, когда я прочла то, что напечатано про Стефена -- сплошная ложь съ начала до конца, все равно, какъ еслибъ это говорилось про васъ!-- я пошла прямо въ банкъ сообщить, что знаю, гдѣ находится Стефенъ, и дать твердое и вѣрное обѣщаніе, что онъ будетъ здѣсь черезъ два дня. Однако, я не нашла тамъ мистера Баундерби, а вашъ братъ прогналъ меня прочь; я разыскивала васъ, но не нашла и вернулась обратно на фабрику. Послѣ окончанія работъ сегодня вечеромъ я поспѣшила на общее собраніе послушать о томъ, что будутъ говорить про Стефена -- вѣдь, я знаю, что онъ вернется, чтобъ пристыдить недобросовѣстныхъ людей!-- а съ митинга отправилась опять на поиски мистера Баундерби, нашла его, наконецъ, и сказала ему слово въ слово, что мнѣ было извѣстно; однако, онъ не повѣрилъ ничему и привелъ меня сюда.
-- До сихъ поръ все сказанное вами подтверждается,-- заявилъ мистеръ Баундерби, стоявшій все время, заложивъ руки въ карманы и не снимая шляпы.-- Но я знаю, какой вы народецъ не со вчерашняго дня, замѣтьте это, и знаю также, что вы большіе мастера точить лясы. Поэтому совѣтую вамъ теперь перейти отъ ненужной болтовни къ дѣлу. Вѣдь, вы взялись сдѣлать кое-что, такъ не мѣшкайте, вотъ все, что я скажу вамъ послѣ слышаннаго мною сегодня.
-- Я послала уже Стефену письмо съ сегодняшней вечерней почтой туда же, куда писала ему однажды послѣ его ухода,-- отвѣчала Рэчель; и онъ будетъ здѣсь, самое позднее, черезъ два дня.
-- Ну, такъ вотъ что долженъ сказать я теперь,-- возразилъ мистеръ Баундерби. Вы, пожалуй, не подозрѣвали, что за вами также былъ учрежденъ негласный полицейскій надзоръ, какъ за личностью, замѣшанной отчасти въ то дѣло; вѣдь, о людяхъ обыкновенно принято судить по тому знакомству, какое они водятъ. Почта также не была забыта нами. И тамъ выяснилось, что на имя Стефена Блэкпуля не поступало ни единаго письма,-- да будетъ вамъ извѣстно. Значитъ, куда дѣвались ваши письма, о томъ предоставляю судить вамъ самимъ. Можетъ быть, вы ошиблись и не писали ихъ совсѣмъ.
-- Не прошло и недѣли со времени его ухода, сударыня,-- отвѣчала Рэчель, снова обращаясь къ Луизѣ, точно она взывала къ ея защитѣ,-- какъ Стефенъ прислалъ мнѣ единственное полученное мною отъ него письмо, въ которомъ говорилось, что онъ былъ принужденъ искать себѣ работы подъ чужимъ именемъ.