-- Здѣсь такъ тихо, Рэчель; на дорогѣ не видно никакихъ слѣдовъ; должно быть, мы первыя забрались сюда нынѣшнимъ лѣтомъ.
Говоря такимъ образомъ, Сэсси внезапно замѣтила на землѣ новый обломокъ гнилого забора и встала, чтобъ разсмотрѣть его вблизи.
-- Однако я, кажется, ошиблась,-- промолвила она; эти перила сломаны недавно. Дерево совершенно свѣжо на мѣстѣ перелома. А вотъ и слѣды чьихъ-то ногъ... О, Рэчель!
Она побѣжала обратно и повисла на шеѣ товарки. Та успѣла уже вскочить на ноги.
-- Что случилось?
-- Не знаю. Въ травѣ валяется чья-то шляпа.
Онѣ пошли вмѣстѣ въ ту сторону. Рэчель подняла находку, дрожа съ головы до ногъ. Вдругъ она разразилась страшными слезами и сѣтованіями. Внутри тульи стояли два слова "Стефенъ Блэкпуль", написанныя его собственной рукою.
-- О, бѣдняга, бѣдняга! Его убили! Гдѣ нибудь тутъ лежитъ его тѣло!
-- А есть... есть на шляпѣ кровь?-- съ усиліемъ пробормотала Сэсси.
Сначала ни та, ни другая не рѣшалась взглянуть. Наконецъ, собравшись съ духомъ, онѣ осмотрѣли шляпу со всѣхъ сторонъ, но не нашли слѣдовъ насилія ни внутри ея, ни снаружи. Очевидно, она пролежала тутъ нѣсколько дней, потому что покрылась пятнами отъ дождя и росы и оставила отпечатокъ своей формы на травѣ, на которую упала. Рэчель и Сэсси со страхомъ осмотрѣлись кругомъ, не двигаясь съ мѣста, но не увидали больше ничего.