-- Теперь ты отправишься въ Ливерпуль, а оттуда прямо заграницу.
-- Да, кажется, мнѣ не остается ничего иного. Впрочемъ,-- захныкалъ олухъ,-- не все ли равно? Врядъ ли, гдѣ нибудь въ другомъ мѣстѣ мнѣ будетъ хуже здѣшняго съ тѣхъ поръ, какъ я себя помню. Вотъ все, что я могу сказать.
Мистеръ Гредграйндъ подошелъ къ дверямъ и вернулся въ сопровожденіи Слири, которому предоставилъ рѣшить вопросъ, какимъ образомъ сбыть съ рукъ плачевнаго субъекта.
-- Да я уже все обдумалъ, сквайръ. Времени терять нельзя, такъ что вы должны сейчасъ рѣшить, согласны-ли послѣдовать моему совѣту. До желѣзной дороги отсюда свыше двадцати миль. Черезъ полчаса тронется дилижансъ, который ходитъ на станцію къ почтовому поѣзду. Съ этимъ поѣздомъ вашъ сынъ доѣдетъ прямехонько до Ливерпуля.
-- Но взгляните на него,--простоналъ Гредграйндъ. Развѣ какой нибудь дилижансъ...
-- У меня вовсе не было на умѣ отправлять его въ такомъ шутовскомъ видѣ,-- подхватилъ Слири.-- Скажите одно слово, и черезъ пять минутъ я превращу его въ Джоскина въ своей костюмерной.
-- Я васъ не понимаю,-- возразилъ мистеръ Гредграйндъ.
-- Джоскинъ значитъ ломовой извозчикъ. Рѣшайтесь скорѣе, сквайръ. Вѣдь, надо еще сбѣгать за пивомъ. Ничто не смываетъ такъ быстро черной краски съ лица, какъ пиво.
Мистеръ Гредграйндъ поспѣшно согласился; мистеръ Слири проворно вытащилъ изъ чемодана блузу, войлочную шляпу и другія принадлежности извозчичьей одежды; олухъ проворно переодѣлся за ширмами, обтянутыми байкой; мистеръ Слири сбѣгалъ за пивомъ и отмылъ до бѣла своего арапа.
-- Теперь пойдемте къ дилижансу,-- сказалъ онъ ему,-- а тамъ прыгайте живѣе на заднее мѣсто; я отведу васъ туда, и содержатель почтовыхъ каретъ подумаетъ, что вы одинъ изъ моихъ служащихъ. Прощайтесь съ родными, и съ Богомъ въ путь.