Послѣ скандала съ миссисъ Пеглеръ эта благородная леди таила подъ покровомъ меланхоліи и сокрушенія свое соболѣзнованіе къ мистеру Баундерби. Поэтому у ней явилась новая привычка принимать скорбный видъ въ присутствіи хозяина, и съ этимъ видомъ глубокой печали устремила она взоръ на вошедшаго мистера Баундерби.
-- Ну что тамъ еще, сударыня?-- грубо и рѣзко спросилъ онъ.
-- Пожалуйста, сэръ,-- подхватила экономка, не вздумайте откусить мнѣ носъ!
-- Откусить вамъ носъ, сударыня?-- переспросилъ мистеръ Баундерби. Вашъ носъ!-- произнесъ онъ такимъ тономъ, который ясно далъ понять миссисъ Спарситъ, что онъ считаетъ ея органъ обонянія слишкомъ объемистымъ для этой цѣли.
Послѣ такого обиднаго намека онъ отрѣзалъ себѣ корку хлѣба и швырнулъ ножъ на столъ.
Миссисъ Спарситъ вынула ногу изъ стремени и сказала:
-- Мистеръ Баундерби, сэръ!
-- Что вамъ опять понадобилось, сударыня?-- огрызнулся хозяинъ. Чего вы пучите на меня глаза?
-- Смѣю спросить, сэръ,-- промолвила экономка, должно быть, васъ разстроили сегодня утромъ?
-- Ну да, разстроили, сударыня.