-- Я хотѣлъ сказать, что стану понемногу развлекаться, увижу и услышу что нибудь интересное. Надо же вознаградить себя за всю скуку домашняго воспитанія.
-- Смотри, не ошибись въ разстчетѣ, Томъ. Мистеръ Баундерби однихъ понятій съ отцомъ, только онъ куда грубѣе и на половину не такъ добръ, какъ нашъ отецъ.
-- О, я этого не боюсь!-- со смѣхомъ подхватилъ юноша.-- Ужъ я сумѣю провести стараго хрыча и поддѣлаться къ нему.
На стѣнѣ рисовались тѣни брата и сестры, а тѣни огромныхъ шкаповъ, загромождавшихъ комнату, сливались вмѣстѣ на стѣнахъ и потолкѣ, точно Луиза и Томъ сидѣли въ темной пещерѣ. Болѣе прихотливое воображеніе (если только подобное предательство могло проникнуть сюда) увидѣло бы, пожалуй, здѣсь, въ этой нависшей надъ ними темнотѣ, символъ ихъ безотрадной бесѣды и предвѣщаніе ихъ будущности.
-- Въ чемъ же заключается средство провести мистера Баундерби и поддѣлаться къ нему?-- спросила сестра.-- Пожалуй, это секретъ?
-- Если такъ,-- воскликнулъ Томъ,-- то за разгадкой не надо ходить далеко. Это средство -- ты сама. Ты его маленькая любимица и баловница; онъ готовъ на все въ угоду тебѣ. Если онъ скажетъ мнѣ что нибудь непріятное, я сейчасъ брякну ему: "моя сестра Лу будетъ очень обижена и огорчена вашей суровостью, мистеръ Баундерби. Она всегда увѣряла меня, что вы будете обращаться со мною снисходительнѣе". Ужъ если онъ не уступитъ въ этомъ случаѣ, значитъ, съ нимъ нѣтъ никакого сладу.
Напрасно подождавъ и не получивъ отвѣта, Томъ нехотя спустился въ область настоящаго и предался снова своей скукѣ. Онъ ерзалъ на стулѣ, потягивался, зѣвалъ, ерошилъ себѣ волосы, и, наконецъ, внезапно спросилъ, поднявъ голову:
-- Лу, никакъ ты уснула?
-- Нѣтъ, Томъ, я смотрю на огонь.
-- Ты, кажется, видишь въ немъ много такого, чего я никогда не видывалъ,-- сказалъ Томъ,-- Вѣроятно, это также одно изъ преимуществъ дѣвочекъ надъ мальчиками.