-- Я давно уже слышалъ обо всемъ этомъ, кромѣ послѣдней ея выходки,-- сказалъ мистеръ Баундерби.-- Плохо ваше лѣло, надо правду сказать. Лучше довольствовались бы вы холостою жизненъ вмѣсто того, чтобы жениться. Впрочемъ, теперь ужъ поздно толковать объ этомъ.
-- А развѣ это былъ неравный бракъ въ смыслѣ возраста, сэръ?-- внезапно полюбопытствовала миссисъ Спарситъ.
-- Слышите, что спрашиваетъ эта леди? Была ли ваша злосчастная женитьба неравнымъ союзомъ въ смыслѣ возраста?-- сказалъ Баундерби.
-- Нѣтъ, даже и того не было. Мнѣ шелъ двадцать второй годъ; женѣ только что минуло двадцать.
-- Неужели, сэръ!-- продолжала миссисъ Спарситъ, невозмутимо обращаясь къ своему хозяину. Слушая разсказъ объ этомъ несчастномъ супружествѣ, я подумала, что вся бѣда заключалась здѣсь въ большой разницѣ лѣтъ.
Мистеръ Баундерби покосился очень пристально на добрѣйшую лэди съ какимъ-то страннымъ смущеніемъ, послѣ чего поспѣшилъ подкрѣпить себя новымъ глоткомъ хереса.
-- Ну, что же дальше?-- спросилъ онъ, съ нѣкоторой досадой обращаясь въ Стефену Блэкпулю.
-- Я пришелъ спросить васъ, сэръ, какъ мнѣ избавиться отъ этой женщины?-- отвѣчалъ Стсфснъ съ еще большей серьезностью на своемъ лицѣ и въ напряженномъ взорѣ.
У миссисъ Спарситъ вырвалось легкое восклицаніе испуга.
-- Что вы говорите?-- воскликнулъ Баундерби, вставая, чтобъ прислониться спиною къ камину.-- О чемъ вы толкуете! Вѣдь вы женились на ней, чтобъ дѣлить съ ней и радость и горе.