-- Я отлично выспалась вчера и могу не спать нѣсколько ночей подрядъ, если понадобится. Вотъ тебѣ такъ нуженъ отдыхъ, ты блѣденъ и страшно утомленъ. Постарайся заснуть въ креслѣ, пока я здѣсь. Навѣрно, ты не спалъ вчера, а завтра тебя ждетъ работа потруднѣе моей.
Въ эту минуту на дворѣ снова зашумѣла и завыла буря, и ему почудилось, что бѣсъ его недавней злобы носится надъ домомъ, отыскивая лазейку, чтобъ снова овладѣть имъ. Рэчель изгнала злого духа и не впуститъ его; Стефенъ былъ увѣрснъ, что она способна защитить его отъ него же самого.
-- Больная не узнаетъ меня, Стефенъ,-- продолжала дѣвушка,-- она только бормочетъ невнятныя слова и смотритъ въ упоръ, не видя ничего. Нѣсколько разъ заговаривала я съ нею, но она ничего не понимаетъ! Пожалуй, это къ лучшему; когда она придетъ въ себя, мое дѣло будетъ уже сдѣлано, и она не догадается ни о чемъ!
-- А долго ли, Рэчель, пробудетъ она безъ памяти?
-- Докторъ надѣется, что завтрашній день она, пожалуй, придетъ въ себя.
Взглядъ Стефена снова упалъ на пузырекъ, и по его тѣлу прошелъ трепетъ, отъ котораго онъ весь содрогнулся. Рэчель подумала, что онъ простудился на сырости.
-- Нѣтъ,-- возразилъ ткачъ,-- это не оіъ того. Я испугался.
-- Испугался?
-- Да, да; мнѣ было страшно при возвращеніи... страшно, когда я бродилъ по улицамъ. Когда я раздумывалъ. Когда я...
Его опять заколотилъ ознобъ, и Стефенъ поднялся, держась за каминную доску. Рука, которою онъ приглаживалъ свои намокшіе волосы, дрожала, точно парализованная.