-- Я бы хотѣла, сэръ, лучше отблагодарить васъ за вашу доброту къ бѣдному покинутому ребенку, не имѣвшему правъ на васъ и ваше покровительство.
-- Не плачь, Джюпъ, не плачь,-- утѣшалъ ее мистеръ Гредграйндъ.-- Я на тебя не жалуюсь. Ты добрая, дѣльная, признательная дѣвушка и... и намъ придется этимъ удовольствоваться.
-- Благодарю васъ, сэръ, отъ всей души,-- сказала Сэсси, снова присѣдая въ знакъ признательности.
-- Ты полезна миссисъ Гредграйндъ... и, нѣкоторымъ образомъ, всей семьѣ, насколько я понялъ изъ словъ миссъ Луизы, да и замѣтилъ самъ. Поэтому я надѣюсь,-- заключилъ хозяинъ,-- что ты можешь чувствовать себя счастливой при данныхъ условіяхъ.
-- Я не желала бы ничего больше, сэръ, еслибъ только...
-- Понимаю,-- подхватилъ мистеръ Гредграйндъ, -- ты опять о своемъ отцѣ. Я знаю отъ миссъ Луизы, что ты все еще хранишь бутылку съ лекарствомъ. Ну чтожъ! Еслибъ ты успѣшнѣе училась и пріобрѣла умѣнье достигать точныхъ результатовъ, ты судила бы правильнѣе объ этомъ предметѣ. Я не скажу ничего больше на этотъ счетъ.
Дѣйствительно, онъ слишкомъ любилъ Сэсси, чтобы питать къ ней презрѣніе; въ противномъ случаѣ онъ презиралъ бы ее, потому что ариѳметическія способности дѣвочки стояли слишкомъ низко въ его мнѣніи. Какъ бы то ни было, но въ немъ укоренилась мысль, что въ Сэсси таится что-то, чего нельзя подвести ни подъ какія таблицы. Ея способность къ опредѣленіямъ могла быть выражена весьма низкой цифрой, ея математическія познанія могли равняться нулю; тѣмъ не менѣе, мистеръ Гредграйндъ не былъ увѣренъ, что еслибъ ему понадобилось, напримѣръ, вписать ее въ одинъ изъ столбцовъ парламентскаго доклада, то онъ не сталъ бы втупикъ, къ какой категоріи слѣдуетъ ее отнести.
Въ нѣкоторыхъ стадіяхъ своей фабричной работы великій фабрикантъ человѣчества, время, дѣйствуетъ весьма проворно. Юный Томасъ и Сэсси находились теперь, какъ разъ, въ этой стадіи ихъ отдѣлки. Всѣ отмѣченныя здѣсь перемѣны произошли съ ними въ годъ или два, тогда какъ мистеръ Гредграйндъ, казалось, стоялъ все на одной точкѣ и не подвергался никакимъ измѣненіямъ.
Спѣшу оговориться: не измѣнился онъ за однимъ исключеніемъ, не имѣвшимъ, впрочемъ, ничего общаго съ неизбѣжной работой времени. Время втолкнуло его въ другой, маленькій, но шумный и довольно грязный механизмъ, въ отдѣльномъ углу, и превратило въ члена парламента, депутата отъ города Коктоуна. Такимъ образомъ, онъ сталъ однимъ изъ уважаемыхъ членовъ собранія калѣкъ, однимъ изъ почтительныхъ поклонниковъ аптекарскихъ мѣръ и вѣсовъ, однимъ изъ представителей таблицы умноженія, однимъ изъ числа тѣхъ уважаемыхъ джентльменовъ, которые нѣмы, слѣпы, хромы и мертвы во всѣхъ иныхъ вопросахъ. Иначе развѣ стоило бы родиться на свѣтъ, спустя слишкомъ восемнадцать столѣтій послѣ нашего Божественнаго Учителя?
Между тѣмъ, Луиза также не отставала отъ другихъ. Попрежнему спокойная и сдержанная, не измѣнившая старой привычкѣ заглядываться въ сумерки на красныя искры, вылетавшія изъ пламени, чтобъ потухнуть въ золѣ, она почти не привлекала на себя вниманія отца съ того дня, какъ онъ сказалъ: "Луиза становится почти взрослой дѣвушкой". Мистеру Гредграйнду казалось, будто бы это произошло еще совсѣмъ недавно -- чуть ли не вчера -- когда онъ замѣтилъ вновь, что его дочь и въ самомъ дѣлѣ стала совсѣмъ большою.