-- Очень понимаю, совершенно понимаю!
-- Итакъ, милордъ, сказалъ Овертонъ тихимъ голосомъ: -- до полночи! желаю вамъ прекраснаго вечера.
-- Mилордъ! снова воскликнулъ Тротъ, отступая назадъ и въ неизъяснимымъ удивленіемъ вглядываясь въ лицо мирнаго судьи.
-- Ха! ха! Вяжу, милордъ, вижу, разъигрываете родъ сумасшедшаго.... не такъ ли? Э! прекрасно, превосходно! какой безсмысленный взглядъ! отлично, милордъ, отлично! добрый вечеръ, мистеръ Тротъ!... ха! ха! ха!
"Этотъ мирный судья рѣшительно пьянъ" -- говорилъ самъ съ собой мистеръ Тротъ, бросаясь въ кресла, съ задумчивымъ видомъ.
"Никакъ не думалъ встрѣтить въ этомъ молодомъ нобльменѣ такого умницу: славно ведетъ свое дѣло!" -- размышлялъ Овертонъ, спускаясь въ буфетъ для окончательныхъ распоряженій.
На это не требовалось много времени. Каждое слово вымышленнаго разсказа было принято за истину, и одноглазый лакей получилъ приказаніе отправиться въ девятнадцатый нумеръ и дѣйствовать тамъ въ качествѣ стража при помѣшанной особѣ, до половины перваго часа. Вслѣдствіе этого распоряженія, эксцентрическій одноглазый джентльменъ вооружился тростью огромныхъ размѣровъ и хладнокровно направился на свой постъ. Онъ вошелъ въ комнату мистера Трота безъ всякихъ церемоній, спокойно помѣстился на стулѣ подлѣ самыхъ дверей и для развлеченія началъ насвистывать народную арію, съ выраженіемъ полнаго самодовольствія.
-- Что тебѣ здѣсь нужно, бездѣльникъ? воскликнулъ мистеръ Тротъ, съ выраженіемъ негодованія.
Лакей, взглянувъ на мистера Трота съ улыбкой сожалѣнія, продолжалъ бить мѣрный тактъ рыжей головой и насвистывать адажіо.
-- Ты здѣсь не по приказанію ли мистера Овертона? спросилъ Тротъ, болѣе и болѣе удивляясь поведенію лакея.