-- И скажите, что по моему мнѣнію лучше было бы приготовить почтовый экипажъ къ часу ночи.
-- Очень хорошо, еще разъ сказалъ судья и, размышляя о нелѣпомъ положеніи, въ которое судьба и старое знакомство поставили его, приказалъ лакею провозгласить свое приближеніе временному представителю девятнадцатаго нумера.
Слова лакея: "джентльменъ желаетъ съ вами говорить, сэръ!" заставили мистера Трота остановиться на полстаканѣ портвейна, который онъ выпивалъ въ это время, -- встать со стула, отступить нѣсколько шаговъ къ окну и принять оборонительное положеніе, на тотъ случаи, если посѣтитель приметъ образъ и видъ Гораса Гутера. Появленіе Джозефа Овертона разсѣяло опасенія мистера Трота, и онъ учтиво предложилъ незнакомцу стулъ. Лакей, позвонивъ немного графинами и рюмками, согласился оставить комнату, и Джозефъ Овертонъ, положивъ широкополую шляпу на ближайшій стулъ и слегка наклонивъ впередъ свой корпусъ, приступилъ къ изложенію дѣла тихимъ и осторожнымъ голосомъ. -- Милордъ....
-- Что такое?! сказалъ мистеръ Александеръ Тротъ, самымъ громкимъ голосомъ и съ безсмысленнымъ взглядомъ.
-- Тише, тише! сказалъ осторожный прокуроръ: -- все идетъ хорошо.... оставьте титулы.... меня зовутъ Овертонъ.
-- Овертонъ?
-- Да, мирный судья здѣшняго города.... вы прислали мнѣ безъименное письмо?
-- Кто? я?! воскликнулъ Тротъ съ дурно скрываемымъ удивленіемъ. -- При всей своей трусости, ему не хотѣлось признаться въ сочиненіи этого письма. -- Вы говорите, что я написалъ письмо?
-- Да, вы! а развѣ не вы? отвѣчалъ Овертонь, начиная досадовать на неумѣстную скрытность Трота. -- Скажите мнѣ, ваше это письмо или нѣтъ? Если ваше, то мы переговоримъ о дѣлѣ сейчасъ же и безъ всякихъ опасеній. Если же нѣтъ, то мнѣ ничего больше не остается сказать вамъ.
-- Позвольте, позвольте! сказалъ Тротъ: -- это мое письмо, я самъ писалъ его. Что же мнѣ было дѣлать, сэръ? У меня здѣсь рѣшительно нѣтъ знакомыхъ.