-- Другіе скажутъ -- я говорю о тѣхъ, которые обманутся въ своихъ надеждахъ -- что вы лгали, притворились, подличали и грязными, низкими путями втерлись въ мое благорасположеніе. Вы и это можете перенести?
Пексниффъ отвѣчали, что и это будетъ очень жестоко, но что чистая совѣсть и дружба Чодзльвита помогутъ ему перенести клевету.
-- Большая часть, какъ мнѣ ясно предвидится, будетъ вотъ что разсказывать: что въ доказательство моего презрѣнія къ ихъ гнусной толпѣ, я выбралъ изъ нихъ худшаго, поручилъ ему составить завѣщаніе и обогатилъ его на счетъ всѣхъ остальныхъ; что я ухватился за такой способъ наказанія этихъ гадовъ въ то время, когда послѣднее звено цѣпи, привязывавшей меня къ моему роду, было жестокосердо разорвано... жестокосердо, потому что я любилъ его и полагался на его привязанность; жестокосердо -- потому что онъ бросилъ меня, когда я наиболѣе дорожилъ имъ. Помоги мнѣ Богъ! Онъ могъ покинуть меня безъ малѣйшаго сожалѣнія! Теперь, мистеръ Пексниффъ, скажите мнѣ по совѣсти, взвѣсивъ хорошенько слова мои, въ состояніи ли вы выдержатъ испытанія такого рода?
-- Любезный мистеръ Чодзльвитъ!-- вскричалъ Пексниффъ въ восторгѣ.-- Для такого человѣка, какимъ вы показали себя сегодня; для человѣка столь обиженнаго, но несмотря на то, до такой степени человѣколюбиваго; для человѣка, столько... я уже и не могу прибрать выраженіи... и вмѣстѣ съ тѣмъ такъ замѣчательно... словомъ, для такого человѣка, какъ вы, скажу безъ излишней самонадѣянности -- я и мои дочери готовы на всѣ пожертвованія!
-- Довольно,-- сказалъ Мартинъ.-- Теперь ужъ вы не можете обвинить меня въ послѣдствіяхъ. Когда думаете вы возвратиться домой?!
-- Когда вамъ будетъ угодно, почтенный другъ мой. Хоть сейчасъ, если вы желаете.
-- Я ничего не желаю. Будете ли вы готовы возвратиться черезъ недѣлю?
Именно черезъ недѣлю мистеръ Пексниффъ думалъ кончить свои дѣлишки въ Лондонѣ, а у дочерей его еще сегодня утромъ готово было вырваться желаніе быть дома въ субботу.
-- Расходы ваши,-- сказалъ Мартинъ, вынимая изъ бумажника банковый билетъ:-- вѣроятно, превосходятъ это. Когда увидимся, вы скажете, мнѣ, сколько я вамъ долженъ. Вамъ не нужно знать, гдѣ я живу теперь -- да у меня и нѣтъ постояннаго жилища. Мы съ вами увидимся скоро. До тѣхъ поръ, чтобъ подробности нашего свиданія остались между нами. О томъ, что вы сдѣлаете, возвратясь домой, прошу васъ не упоминать мнѣ никогда: я въ особенности этого требую. Я вообще не люблю многословія; кажется, я вамъ сказалъ все, что нужно.
-- Рюмку вина, почтенный другъ мой!-- вскричалъ Пексниффъ, останавливая Мартина,-- Милыя дѣти!