-- Она всегда будетъ къ вамъ добра и рада будетъ васъ видѣть,-- продолжалъ Мартинъ.-- А какъ узнаетъ, что вы за человѣкъ (а объ этомъ она очень скоро узнаетъ), то станетъ давать вамъ кое-какія пустяшныя порученія, будетъ просить у васъ маленькихъ услугъ, которыя вы, конечно, не откажетесь съ удовольствіемъ исполнить. А она потомъ будетъ васъ благодарить и увѣрять васъ, что вы исполнили ея порученіе какъ нельзя лучше. А ужъ обращаться съ вами она, конечно, стала бы лучше, чѣмъ я, да и оцѣнила бы васъ скорѣе и лучше, и, навѣрное, потомъ говорила бы о васъ, какъ о человѣкѣ милѣйшемъ, добрѣйшемъ и чудномъ товарищѣ
А Томъ все молчалъ, молчалъ.
-- Мы бы завели органъ у себя дома, въ память прошлаго, на память о томъ, какъ вы играли для нея. Я бы отдѣлалъ у себя въ домѣ особую музыкальную залу, гдѣ-нибудь въ концѣ дома, чтобъ вы могли тамъ сидѣть и играть сколько вамъ угодно, не опасаясь никого обезпокоитъ музыкой. Вы любите играть въ потемкахъ, ну, и тамъ въ залѣ тоже было бы темно. А мы бы сидѣли и слушали васъ каждый вечеръ.
Видно было, что Тому Пинчу понадобилось сдѣлать большое усиліе, чтобъ встать и пожать своему другу обѣ руки, сохраняя спокойное и ясное выраженіе признательности. Много понадобилось ему воли, чтобъ заставить себя сдѣлать это съ чистымъ сердцемъ; такіе подвиги мужества въ другихъ условіяхъ сопровождались бы трубными звуками во славу героя, хотя эти звуки часто и звучатъ фальшиво. Надо думать, что сцены убійствъ, жестокостей и крови, среди которыхъ раздаются обычно эти трубные звуки дурно подѣйствовали на музыкальный инструментъ, заржавили его, расшатали его клапаны, и онъ началъ фальшивить.
-- Я вижу доказательство врожденной доброты людей,-- началъ Томъ, по обыкновенію отводя самого себя на задній планъ,-- въ томъ, что каждый, кто бы ни явился сюда, проявляетъ ко мнѣ гораздо болѣе вниманія и ласки, чѣмъ я могъ бы желать, еслибъ былъ даже самымъ требовательнымъ созданіемъ на свѣтѣ. Я не могъ бы выразить какъ это меня удивляетъ и трогаетъ, еслибъ былъ краснорѣчивѣйшимъ человѣкомъ. И повѣрьте мнѣ, я человѣкъ не неблагодарный, и не забуду вашей доброты ко мнѣ и постараюсь вамъ это доказать, когда будетъ къ тому случаи.
-- Ну, вотъ, и прекрасно,-- сказалъ Мартинъ, положа руки въ карманы и разваливаясь на стулѣ.-- Но вѣдь я пока еще у Пексниффа, и далеко еще не устроилъ своей судьбы... А что, скажите,-- продолжалъ онъ,-- вы сегодня утромъ получили вѣсти отъ этого... какъ его?..
-- А что,-- повторилъ онъ послѣ короткаго молчанія.-- Вы сегодня слышали о томъ... какъ его зовутъ?
-- Кого бы это?-- спросилъ Томъ, кротко готовясь заступиться за достоинство отсутствующаго.
-- Ну, вы знаете... какъ его? Норткей.
-- Вестлокь,-- возразилъ Томъ громче обыкновеннаго.