Онъ былъ румяный и дюжій малый, съ добродушною физіономіей. Подсѣвъ къ огню и кивнувъ головою Мартину, онъ замѣтилъ, что очень сырая погода.
-- Да, очень сыро,-- возразилъ Мартинъ.
-- Не знаю, можетъ ли быть хуже.
-- Я тоже.
Погонщикъ взглянулъ на загрязненное платье Мартина, на мокрые рукава его рубашки и на развѣшанный передъ огнемъ сюртукъ, и сказалъ, грѣя передъ огнемъ руки;
-- Васъ, сударь, захватило на дорогѣ?
-- Да.
-- Ѣхали верхомъ, можетъ быть?
-- Я бы ѣхалъ, еслибъ у меня была лошадь; но у меня ея нѣтъ.
-- Худо, сударь.