-- Нѣтъ, Джонъ,-- отвѣчалъ Пексниффъ съ самымъ ангельскимъ спокойствіемъ: -- нѣтъ, я не протяну вамъ руки, Джонъ. Я простилъ васъ прежде, нежели вы перестали упрекать меня: я обнялъ васъ въ душѣ, Джонъ, а это лучше, нежели протянуть вамъ руку.
-- Пинчъ,-- сказалъ юноша, оборачиваясь къ Пинчу, съ сердечнымъ отвращеніемъ къ своему прежнему учителю:-- что я тебѣ предсказывалъ?
Бѣдный Пинчъ взглянулъ на Пексниффа, не сводившаго съ него глазъ, потомъ на потолокъ, и не отвѣчалъ ни слова.
-- Что до вашего прощенія, мистеръ Пексниффъ, я не желаю его на такихъ условіяхъ. Я не хочу быть прощеннымъ.
-- Вы не хотите, Джонъ? Но вы должны, вы не можете отъ этого избавиться. Прощеніе обидъ -- высокое качество, высокая добродѣтель -- она внѣ вашего вліянія! Я васъ простилъ, и вы ничѣмь не можете заставить меня вспомнить зло, которое вы мнѣ дѣлали.
-- Зло!-- вскричалъ Вестлокь со всѣмъ жаромъ и увлеченіемъ своего возраста: -- вотъ странный человѣкъ! Зло! Я сдѣлалъ ему зло! Онъ даже и не хочетъ вспомнить о пяти стахъ гинеяхъ, которыя онъ извлекъ изъ меня подъ ложными предлогами; или о семидесяти гинеяхъ ежегодной платы за квартиру и столъ, которые не стоятъ и семнадцати! Вотъ мученикъ!..
-- Деньги, Джонъ, корень всего зла, и мнѣ прискорбно видѣть, что оно пустило уже свои отпрыски въ васъ; но я не хочу помнить объ этомъ. Я не хочу помнить даже о поведеніи одного совратившагося съ истиннаго пути человѣка, который привелъ васъ теперь сюда, чтобъ нарушить сердечное спокойствіе того, кто готовъ бы былъ пролить за него всю кровь свою!
Голосъ Пексниффа трепеталъ, слышны были всхлипыванья его дочерей; въ то же время въ воздухѣ носились неясные звуки: -- "скотъ! дикарь!"
-- Прощеніе обидъ,-- продолжалъ Пексниффъ:-- полное и чистосердечное прощеніе прилично уязвленному сердцу, разстерзанной груди. Я съ гордостью говорю: я простилъ его! Нѣтъ! Прошу,-- воскликнулъ онъ громче, видя, что Пинчъ хотѣлъ заговорить:-- не дѣлайте никакихъ замѣчаній; я не въ силахъ выслушать ихъ; можетъ быть, черезъ нѣсколько времени у меня будетъ достаточно твердости, чтобы разсуждать съ вами, какъ будто ничего и не бывало; но не теперь, нѣтъ, не теперь!
-- Эхъ!-- вскричалъ Джонъ Вестлокъ со всѣмъ презрѣніемъ и отвращеніемъ, какое только можетъ выразить это междометіе.-- Прощайте, сударыни. Пойдемъ, Пинчъ; не стоитъ думать объ этомъ. Я былъ правъ, а ты нѣтъ. Но все это пустяки; ты будешь умнѣе въ другой разъ.