Мартинъ взялъ письмо, поблагодарилъ хозяина и пошелъ наверхъ. Конвертъ не былъ запечатанъ, но тщательно заклеенъ; почеркъ адреса вовсе незнакомый. Мартинъ открылъ письмо и нашелъ въ немъ безъ имени, адреса или какой бы ни было надписи -- банковый билетъ на двадцать фунтовъ стерлинговъ!
Не нужно сказывать, что Мартинъ былъ до крайности пораженъ и удивленъ; онъ нѣсколько разъ разсматривалъ и банковый билетъ и обложку; поспѣшилъ удостовѣриться, не фальшивый ли билетъ; терялся въ догадкахъ и предположеніяхъ, которыя не привели его ни къ чему, откуда онъ такъ разбогатѣлъ. Наконецъ, онъ рѣшился угостить себя роскошнымъ обѣдомъ въ своей комнатѣ, и, велѣвъ развести въ каминѣ огонь, отправился за закупками.
Онъ купилъ себѣ холоднаго ростбифа, ветчины, французскую булку и масла, и возвратился домой съ хорошо нагруженными карманами. Комната была вся въ дыму, во-первыхъ, отъ недостатковъ самаго камина, а во-вторыхъ, оттого, что, разводя огонь, забыли вынуть засунутые въ трубу старые мѣшки для охраненія комнаты отъ дождевой воды. Но эту забывчивость кое-какъ поправили; сверхъ того, отворили окно и, чтобъ оно не захлопнулось отъ вѣтра, всунули въ него нѣсколько полѣньевъ. Такимъ образомъ, все было приведено въ порядокъ, и еслибъ дымъ не ѣлъ глаза и не заставлялъ задыхаться, то комфортъ былъ бы восхитительный.
Маргинъ и не думалъ негодовать на это, особенно же, когда передъ нимъ поставили свѣтлую кружку портера, и служанка вышла, получивъ наставленіе принести чего-нибудь горячаго, когда зазвонятъ въ колокольчикъ. Мясо было завернуто въ театральную афишку, которую Мартинъ разостлалъ на столѣ вмѣсто скатерти; кровать заняла, мѣсто буфета и, когда все было разставлено и приготовлено, онъ придвинулъ старыя кресла къ камину и принялся наслаждаться.
Мартинъ ѣлъ съ большимъ аппетитомъ, какъ вдругъ вниманіе его было привлечено тихими шагами по лѣстницѣ и легкимъ стукомъ въ двери, отчего окну сообщилось такое сотрясеніе, что полѣнья посыпались на улицу.
-- Уголья, что ли?-- спросилъ Мартинъ.--Войди!
-- Извините, сударь,-- отвѣчалъ ему мужской голосъ.-- Вашъ слуга, сударь. Надѣюсь, что вы здоровы?
Мартинъ вытаращилъ глаза на знакомое лицо посѣтителя, но никакъ не могъ припомнить, гдѣ онъ его видѣлъ.
-- Тэпли, сударь,-- сказалъ пришедшій:-- тотъ, который нѣкогда былъ въ "Синемъ-Драконѣ".
-- Дѣйствительно!-- вскричалъ Мартинъ.-- Какъ же ты сюда попалъ?