Они пожали другъ другу руки и разстались. Лишь только Мартинъ остался одинъ, бодрость любопытства и новизны, поддерживавшая его въ продолженіе цѣлаго дня, исчезла; онъ почувствовалъ себя до такой степени измученнымъ и унылымъ, что не имѣлъ духа встать и отправиться къ себѣ въ спальню.
Въ теченіе четырнадцати или пятнадцати часовъ сколько перемѣнъ и разочарованій для самыхъ пламенныхъ его надеждъ! Какъ ни новы для него были земля, на которой онъ стоялъ, и воздухъ, которымъ дышалъ, но онъ не могъ не убѣждаться въ будущей неудачѣ своихъ замысловъ, когда припомнилъ все, что видѣлъ и слышалъ въ продолженіе дня. Какія бы мысли онъ ни призывалъ къ себѣ на помощь, онѣ не облегчали души его, но являлись къ нему въ образахъ мучительныхъ и горестныхъ. Самые брилліанты, блестѣвшіе на его пальцѣ, сверкали въ глазахъ его какъ слезы отчаянія и не заключали въ себѣ ни одного луча надежды.
Онъ сидѣлъ въ грустномъ раздумьи передъ каминомъ, не замѣчая жильцовъ, возвращавшихся одинъ-за-однимъ изъ своихъ конторъ или амбаровъ, или сосѣднихъ погребковъ, и пріостанавливавшихся лѣниво у мѣдныхъ плевальницъ на пути въ свои комнаты, -- пока, наконецъ, не подошелъ къ нему Маркъ Тэпли и не пошевелилъ его за руку, думая, что Мартинъ уснулъ.
-- Маркъ!-- вскричалъ онъ вздрогнувъ.
-- Все хорошо, сударь. Постель не очень велика, и можно бы выпить послѣ завтрака всю воду, которую тамъ приготовили для вашего умыванья, но за то вы будете спать безъ качки.
-- И чувствую себя такъ, какъ будто домъ этотъ былъ на морѣ,-- сказалъ Мартинъ, поднявшись со стула и шатаясь: -- я до крайности рсазстроенъ.
-- А мнѣ здѣсь превесело. Да и есть причина; клянусь вамъ, я долженъ бы былъ родиться зтѣсь... Берегитесь, когда пойдете по лѣстницѣ: тамъ развѣсили сушить рубашки.
Мистеръ Тэпли, нисколько неунывавшій, повелъ Мартина наверхъ, въ его спальню, весьма маленькую и очень скудно меблированную комнатку, съ умывальнымъ столикомъ и крошечнымъ рукомойникомъ.
-- Я думаю, въ здѣшней странѣ моются сухимъ полотенцемъ, какъ будто эти люди больны водобоязнью, сударь,-- замѣтилъ Маркъ.
-- Еслибъ ты потрудился снять съ меня сапоги, Маркъ,-- я измученъ до смерти.