-- Вѣдь я не одинъ, мое милое дитя,-- сказалъ нѣжный отецъ, гладя ее по головѣ.-- Развѣ ты этого не видишь?
Конечно, нѣтъ. Она не видала никого, кромѣ своего милаго па. Она, однако, вскорѣ разсмотрѣла мистера Джонса и, краснѣя, поздоровалась съ нимъ. Но гдѣ же Мерси? Она наверху читаетъ книгу на кушеткѣ гостиной. О, домашнія заботы не имѣютъ для нея никакой занимательности.
-- Позови ее сюда, мой другъ Черри,-- сказалъ ей па съ самоотверженіемъ.
Ее позвали, и она явилась, нѣсколько растрепанная и измятая отъ лежанья на кушеткѣ; но это ее нисколько не портило... о, совсѣмъ нѣтъ!
-- Ахъ, Боже мой!-- закричала бойкая дѣвушка, расцѣловавъ отца своего въ обѣ щеки и въ кончикъ носа; а потомъ, обратясь къ мистеру Джонсу:-- и вы здѣсь, страшилище? Ну, я очень рада, что вы меня не очень будете тревожить.
-- Что, все такая же живая?-- возразилъ Джонсъ:-- что за злая дѣвушка!
-- Да идите, что ли!-- кричала Мерси, толкая его впередъ.-- Я не знаю, что со мною станется, если я часто буду васъ видѣть. Идите же, ради Бога!
Чуть вмѣшался мистеръ Пексниффъ съ просьбою, чтобъ мистеръ Джонсъ отправился наверхъ. Хотя молодой человѣкъ велъ за руку Черри, однакожъ не могъ удержаться, чтобъ не оглядываться нѣсколько разъ назадъ на ея сестру и чтобъ не отпустить ей нѣсколькихъ любезностей. Въ гостиной былъ еще на столѣ чай, потому что въ тотъ вечеръ молодыя дѣвушки случайно засидѣлись дольше обыкновеннаго.
Пинча не было дома, а потому обѣ сестры, въ серединѣ между которыми усѣлся Джонсъ, хлопотали сами около чайнаго столика. Всѣ были очень веселы, довольны и говорливы. Мистеръ Пексниффъ, замѣтивъ, что ему очень жаль оставить такой милый кружокъ, извинился тѣмъ, что ему необходимо прочитать нѣкоторыя весьма важныя бумаги, и вышелъ. Не успѣлъ онъ исчезнуть, какъ веселая Мерси, едва удерживая одолѣвавшую ее охоту смѣяться, также скользнула къ дверямъ.
-- Ну, это что?-- вскричалъ Джонсъ.-- Не уходите.